Цитаты из книги Ślepy zab?jca

“No matter how stupid the man may be, most of them can count,” she said, “at least on their fingers".

Мы хотим по крайней мере свидетеля. Мысль о том, что когда-нибудь наш голос перегоревшим радиоприемников замолчит, невыносима.

Apart from your legs and your very fine ass, that's what I admire most about you - the bloodiness of your heart.

Farewells can be shattering, but returns are surely worse. Solid flesh can never live up yo the bright shadow cast by its absence.

Пустое лицо; отрешенно, наигранно непроницаемое, как у всех тогдашних воспитанных девочек. Чистая страница, что не хочет писать, но ждет, чтобы писали на ней

I'm the one with nothing to lose. - She says, But you've got me. I'm not nothing.

Touch comes before sight, before speech. It is the first language and the last, and it always tells the truth.

Mother was dead. Thinds would never be the same. I was told to keep a stiff upper lip. Who told me that? Reenie certainly, Father perhaps. Funny, they never say anything about the lower lip. That's the one you're supposed to bite, to substitute one kind of pain for another.

– Не делай этого, голубка моя, – сказала Рини. – Надо пошевелить мозгами. Мы его ещё прищучим.

– А где мы возьмем щуку? – рыдала Лора.

Рини всегда говорила, что перед мужчиной коленки надо сжимать, чтобы и монетка не проскочила. Она боялась, что люди – мужчины – увидят наши ноги выше колен. О женщинах, которые такое допускали, Рини говорила: Занавес поднялся, где же представление? Или: Еще бы вывеску повесила. Или ещё злее: На что напрашивается, то и получит. А в худшем случае: Дождется неприятностей.

Они летят навстречу друг другу на темных невидимых крыльях по небу цвета влажного шифера, ищут, ищут, возвращаются назад, гонимые надеждой и тоской, терзаемые страхом. Во сне они касаются друг друга, сплетаются, – больше похоже на столкновение, – и конец полету. Запутавшимися парашютистами, неловкими обугленными ангелами они падают на землю, а любовь бьется на ветру разорванным шелком. Земля встречает их вражеским огнем.

От страха наслаждение острее

А ты предпочитаешь смокинги? Океанские лайнеры, белоснежное белье, целование ручек и лицемерный треп?

Ну конечно, мама любит Лору больше, чем меня. Может, и нет: может, она любила нас одинаково. А может, у нее не осталось больше сил любить кого бы то ни было, и она поднялась выше, в ледяные слои стратосферы, за пределы теплого магнитного поля любви. Но такого я вообразить не могла. Ее любовь казалась безусловной - прочной и осязаемой, как пирог. Неясно только, кому достанется кусок побольше.

Она оправляет юбку, обхватывает себя руками, поворачивается, а яблоня смотрит ей вслед зелеными яблочками.

Бог делает всех разными, чтоб не соскучиться.