
Человеку свойственно разрушение не в меньшей степени, чем созидание. Мы ломаем себя и находящихся рядом людей. Осознано или нет, по воле обстоятельств и просто в отсутствии какой бы то ни было воли... Потом приходит сожаление и мысли о том, что надо было. Надо было... самое тщетное слово (c.) . Роман Этвуд это исповедь о прошлом, сетования старости и присыпанные нафталином, тщательно спрятанные в старом кофре, воспоминания о прожитом. Обычный багаж старости... Если бы не тайна, не открытая вовремя, а посему ставшая не нужной и не интересной. Потому, что ничего уже не изменить, ничего не вернуть. Что может быть печальней? Наверное только человек в конце жизни мечтающий понять, что от тебя больше не отрекаются. . Роман трудно назвать захватывающим, скорее он размеренный, путанный, тягучий... Этвуд обволакивает одеялом из настоящего и прошлого, мифического и документального. Из-за этого одеяла повествование видится через дымку, в ней читатель бредёт в лабиринтах историй, герои которых рассказывают свои истории... . Хорошо ли, плохо ли это было - не знаю. Кого-то история потрясает, выворачивает наизнанку, заставляя собирать себя по кусочкам... А меня нет, мне их не жалко, ни одного из героев. Хотелось крикнуть: - «Ну вы же сами! Сами с собой это сделали...». . И только мелким горохом рассыпанные по страницам книги фразы ошеломляли своей точностью, били в цель до ошарашенных глаз и не давали забросить книгу. Так удивительно: вырванные из контекста предложения стали для меня ближе и понятней чем роман в целом.










