Zimowy ogród

Нина замерла, не решаясь окликнуть ее. Они с Мередит всегда, с самого детства, по-разному решали проблемы. Нина вечно падала, но тут же вскакивала; Мередит двигалась осторожно и редко теряла опору. Нина вечно что-нибудь разбивала; Мередит склеивала осколки.

Сейчас Нина жаждала именно этого: чтобы сестра склеила ее воедино.

Лишь в такие минуты она по-настоящему ощущала себя живой – когда делала снимки. Способность видеть была ее даром – наряду с умением отгородиться от происходящего. Одно не существует без другого, выдающийся фотограф сначала фиксирует увиденное и только потом дает волю чувствам.

— Больно, когда уходит любовь, — сказала мама, — но больнее всего самой от нее отрекаться. Что, если до конца жизни ты будешь прокручивать в голове это время? Гадать, не слишком ли рано и легко ты сдалась, сумеешь ли однажды полюбить кого-нибудь так же сильно/

Cопротивление всегда утомляет.

Cемья не статична — каждую секунду происходят какие-нибудь изменения. Как сдвиги тектонических плит: они бывают незаметны для глаз, но порой приводят к разрушениям и катаклизмам. Необходимо сохранять равновесие, в этом секрет. Сопротивляться переменам внутри семьи все равно что сдерживать дрейф континентов. Остается только держаться крепче и плыть по течению.

Выплескивать горе нет толку, выкарабкаться можно, лишь заглушив его.

Слова — как монетки, закатившиеся за комод, — больше никому не нужны.

Нам необязательно быть рядом, чтобы быть вместе.

объединяет нечто большее, чем родство

Мередит в трудный час старалась занять себя делом, Нина хватала камеру, а мама начинала готовить. Чего ни одна из них не умела, так это облекать боль в слова.