Upadłe anioły

- Тем не менее это едва ли можно считать образцовым примером стратегического планирования, Такеси.

• Айзек, ты не понимаешь, - мой голос стал чуть серьезней, улыбка исчезла. - Я посланник. Стратегическим планом было убить любого, кто попытается меня предать. Выжить после этого - ну если получится, то это дополнительный плюс, если же нет, - я пожал плечами. - Я же посланник.

Она огляделась. Её взгляд был ясен. У её ног лежали трупы. Спорить с ней никто не захотел.

«Ловко, Ковач, ловко. Слушай, а ты мог быть еще более неуклюжим?
У меня смягчающие обстоятельства. Я умираю.
Вы все умираете, Ковач. Все до единого».

- Твоя вера в нее на удивление крепка, - в голосе Сунь, как мне показалось, не было осуждения. - Странно видеть это в человеке, который так старательно пытается похоронить себя под грузом безверия.

• Это не вера, - ответил я коротко. - Это знание. Большая разница.

- Думаю, ты путаешь любопытство с эмпатией.

• Да?
• Да. Любопытство - базовая черта обезьян. Пыточных дел мастера полны любопытства. Это не делает их человечнее.

- Я так понимаю, эта экспедиция, - пробормотал он, - не имеет отношения к войне. Это коммерческое предприятие, так?
Я пожал плечами:

• Вся война - коммерческое предприятие, Цзян.

- Кемп - это борец за правое дело, = произнес наконец Хэнд. - И набрал таких же людей. А борцы за правое дело обычно начинают проявлять здравый смысл, только если их приколотить к нему гвоздями.

Каждому навыку нужна тренировка. Каждому действию – репетиция. Лезвие является лезвием, только когда оно остро.

Религия - наркотик забавный, и порой может непредсказуемо сказаться на состоянии тех, кто её употребляет.

Ей всего двадцать два, и, как все двадцатидвухлетние, она считала себя вечной и думала, что вселенная нарочно вращается вокруг нее.