Цитаты из книги Żółwie aż do końca

У меня есть теория насчет формы. Ее специально делают такой, чтобы ты в ней, типа, переставала быть кем-то. Ты больше не Дейзи Рамирес, личность, а такое существо, которое приносит людям пиццу и раздает пластиковых динозавров в обмен на билетики. Форма сделана, чтобы меня спрятать.

... американские школы похожи на тюрьмы. Я широко раскрыла глаза. – Боже, мама, как ты права! Металлодетекторы, серые стены. – И точно так же переполнены, и недостаточно финансируются, – добавила она. – И тут, и там все делаешь по звонку. – Не можешь сам решить, когда тебе обедать, – продолжила я. – И в тюрьмах есть властные, продажные охранники, совсем как учителя в школе.

...ты как горчица. Отлично, если съесть чуть-чуть. Но много тебя это… много.

Ты служишь тому, что считаешь своим божеством.

В самых лучших разговорах даже не помнишь, о чем говорили, только - как себя чувствовал.

Мне нравится наше "мы". По-настоящему нравится.

Если долго смотришь вверх, начинаешь чувствовать свою неизмеримую крошечность. Разница между живым и неживым - ещё куда ни шло. Но оттуда, откуда смотрят звёзды, почти нет разницы между формами жизни, между мной и свежескошенной травой, на которой я сейчас лежу. И я, и она поразительны, и в известной человечеству вселенной мы больше всего близки к настоящему чуду.

In real life, some things get better and some things get worse. And then eventually you die.

At some point, you realize that whoever takes care of you is just a person, and that they have no superpowers and can’t actually protect you from getting hurt.

Мне нравится, когда мы вместе. И нравится то, что мы делаем все не так, как другие.

You’re both the fire and the water that extinguishes it. You’re the narrator, the protagonist, and the sidekick. You’re the storyteller and the story told. You are somebody’s something, but you are also your you.

Nobody gets anybody else, not really. We’re all stuck inside ourselves.

I’m such a billionaire without the billions, Holmesy. I have the soul of a private jet owner, and the life of a public transportation rider. It’s a real tragedy.

Your brain seems like a very intense place.

In some ways, pain is the opposite of language.

— Если так посмотреть, целоваться ужасно противно, — ответила она. — С другой стороны, может, его микробы лучше твоих?

Из подруг детства полу получаются самые лучшие девушки.

Держи слово, разбивай сердца, Холмси.

Добро пожаловать в будущее, Холмси. Мы больше не взламываем компы, мы взламываем человеческие души.

Он: Тут мы с тобой сходимся. Слишком хлопотно. В отношениях люди только и делают, что говорят об отношениях. Будто катаешься на чертовом колесе. Я: В каком смысле? Он: Когда катаешься на колесе обозрения, все только и говорят о том, что они – на колесе обозрения, о видах, которые с него открываются, и о том, как тут страшно и сколько раз еще оно повернется. Отношения – точно такая же штука. Все разговоры – только о них. Мне отношения не интересны. Я: А что тебе интересно? Он: Ты.