The Flight Attendant

В конце концов Кэсси решилась. Всякое бывало по пьяной лавочке, но глотки она никому не резала. По крайней мере, ей так казалось. Она не заглотит приманку и не позвонит на ресепшен. Она удерет из Дубая и с Аравийского полуострова как можно дальше, а уж потом будет разбираться с Мирандой, ее разоблачениями и собственным чувством вины. Потом, когда вернется в Штаты.

Если не Кэсси перерезала глотку мужчине, который накануне нежно мыл ей голову в душе, значит следовало бы поблагодарить того, кто это сделал, что не убил и ее заодно.

Ей тупо везло, что ее ни разу не поймали пьяной за рулем, что за ней не числилось никаких правонарушений, а значит, она по прежнему могла летать. Она снова подумала об отце. Наспех вытираясь полотенцем, вспоминала мужчин и ошибки прошлого, снова пересчитывала страны, где спала с незнакомцами и просыпалась с больной головой в чужой постели.

«Ты будто рехнулась. Вела себя вызывающе, а потом решила спеть караоке – без музыки, Кэсси, вообще без музыки, там даже не было караоке центра – и залезла на табурет в углу».
«Полный отпад, ты шлепнулась лицом в пол у дверей женского туалета. И как ты нос то не сломала?»
«Ты сдирала с себя одежду и уговаривала бармена заняться с тобой голой йогой».

Она в жизни никому не причинила боли – по крайней мере, физической. Правда, о ее пьяных выходках, когда разум затмевали текила или джин, ходили легенды. Теоретически все когда то происходит впервые, но мысль, что она убила этого парня, не укладывалась в голове. Люди рассказывали, что` она вытворяла, будучи под алкоголем, – ее поступки были унизительными, оскорбительными и порой опасными для нее самой. Но не агрессивными.

Она пыталась сообразить, что заставило ее взять горлышко от бутылки и перерезать мужчине глотку – словно оленю, которого они с отцом когда то разделывали. Она же не кабацкая дебоширка.

Проснувшись, она с надеждой предположила, что напилась до отключки, но теперь поняла, что напилась она до потери памяти. Опять. Различие между этими двумя знакомыми ей состояниями крылось не только в терминах. Напиться до отключки унизительно в процессе — женщина лежит, уткнувшись лицом в диванные подушки, и не в курсе, что вечеринка продолжается.

Все зависит от того, действительно ли она убила молодого менеджера хедж фонда. Несмотря на очевидные улики, она почти не сомневалась, что нет. Искренне в это верила.
Конечно, по пьяни, когда набиралась до беспамятства, у нее срывало крышу. На следующее утро ей рассказывали, что она несла. И что вытворяла. Иногда ей рассказывали об этом, когда она возвращалась в бар, где успела до того покуролесить.

Стыд за пьянку до потери памяти накатывает поутру, когда просыпаешься рядом с незнакомым мужиком, понятия не имея, как попала в его постель. Она вспомнила номер отеля и его постояльца — уже хорошо, — но в памяти зияли бездонные провалы.