Цитаты из книги Henry ja June

Алленди считает, что я создала некую искусственную личность и защищаюсь ею, пряча себя настоящую. Я спряталась за обаятельной, ласковой, веселой манерой держаться.

Я достала дневник из последнего тайника под туалетным столиком и бросила его на кровать. Я подумала: вот так же курильщик опиума скручивает себе папироску. Этот дневник — как часть меня, поэтому в нем отражается и двойственность моей натуры.

Я живу в своего рода раковине и стараюсь ее сохранить. Я хочу быть любимой.

Желание вести дневник — это своего рода болезнь.

Все дело в том, Анаис, что доброту я принимаю как должное. Я ожидаю ее от каждого. А зло меня занимает.

Психоанализ поселяет во мне странное ощущение: как будто я мастурбирую, вместо того чтобы заниматься сексом с партнером.

Я чувствую себя рекой, вышедшей из берегов.

Мне хочется наслаждаться настоящим глубоко и бездумно.

Он спит в моих объятиях, мы как будто приросли друг к другу, его член все еще во мне. Это момент настоящего покоя, я чувствую себя в совершенной безопасности, я защищена.

Это несбыточное желание — доминировать над тем, кто сильнее тебя.

Я чувствую в психоанализе нечто искусственное, ему не суждена долгая жизнь, как запаху засушенной травы.

Не ищи объяснений этому — у любви нет объяснений, нет причины, нет решения.

Жизнь иррациональна. Она безрассудна и полна боли.

Я осознаю, что ты была здесь, лишь когда ты уходишь. Слишком поздно. Ты парализуешь меня.

Я почти привыкла к мысли, что со мной что-то не так. Казалось, у окружающих прекрасно работают тормоза, у всех, кроме меня.

Понимаешь, Анаис, раньше я никогда не любил женщину умом. Все остальные женщины были интеллектуально ниже меня. А тебя я считаю себе ровней.

Настоящий вкус к жизни ты почувствуешь, когда сможешь использовать свою власть над мужчинами, — чтобы жестоко уничтожать их.

Неужели такой момент когда-нибудь настанет?

Все вокруг сияет, как иллюминация на День Благодарения, освещенное моей радостью, той мягкой, нежной, захлебывающейся радостью, которую ты разжег в моем лоне.

Обнимая меня, ты чувствуешь, как я вибрирую от наслаждения. Мое тело танцует в твоих объятиях. Ты лепишь меня, как скульптор.

Правда в том, что это и есть единственный образ жизни, который я могу вести, — на два фронта. Мне необходимо жить двумя жизнями, потому что во мне самой — два существа.