Цитаты из книги Ван Гог

Но перед ними стоял прежний Винсент, нелюдимый юноша с мрачным, угрюмым взглядом. Мгновения светлого счастья безвозвратно прошли. Небо вновь затянулось черными тучами.

Наконец-то он объяснился, выговорил слова, которые так долго вынашивал в сердце — неделю за неделей, месяц за месяцем.

Он был уже доволен и тем, что может любоваться красотой девушки, смотреть на нее, говорить, жить бок о бок с ней, и чувствовал себя счастливым. Он был весь полон своей мечтой, большой мечтой, зародившейся в его сердце. Раствориться в безликой толпе, в ее добром тепле.

Но он был робок, неуклюж и не умел высказать свою любовь.

Винсент подолгу, словно завороженный простаивал перед холстами, перед новым волшебным миром, впервые открывшимся ему, перед этим образом природы, чуть отличным от нее самой, перед это реальностью, заимствованной у действительности, но существующей независимо от нее, перед этим прекрасным, упорядоченным и ярким миром, где властью искушенного глаза и умелой руки обнажена скрытая душа вещей.

Может быть, Винсенту недостает серьёзности? Или, напротив, он слишком серьезен? Не наделен ли Винсент чрезмерной серьезностью, не слишком ли близко к сердце принимает он все — каждый пустяк, каждый жест, каждое замечание, оброненное кем-нибудь, каждое слово в каждой прочитанной книге.

Не вынося чужих взглядов, он подолгу не решается выйти на улицу.

А внутри, в душе, — столько вопросов, бурлящих, никак не отливающихся в слова, все эти страхи, бури, эта невыраженная и невыразимая тревога — боязнь жизни, сомнения в самом себе, порывы, внутренний разлад...

Но, по правде сказать, Винсент огорчался по любому поводу, впадая в состояние мечтательной прострации, из которого выходил лишь под влиянием гнева, совершенно несоразмерного с породившей его причиной, или порывов неожиданной, необъяснимой нежности.

К чему он стремился? Никто не знал этого, и, уж верно, меньше всех он сам.

А в узких щелках глаз, то голубых, то зеленых, с угрюмым, печальным взглядом, временами вспыхивал мрачный огонь.

В иных случаях лучше быть побежденным, нежели победителем, так, например, лучше быть Прометеем, чем Зевсом.

Возлюбивший Бога не вправе рассчитывать на взаимность.

Картина - самостоятельное целое, в ней не просто соседствуют цвета с не зависящим друг от друга эффектом; это симбиоз сочетаний.

Тот, кого долго носило по бурному морю, когда-нибудь прибьётся к берегу.

Есть только один грех - это творить зло.

То, что заложено в душе, в душе и останется.