Цитаты из книги Żniwa zła

«В такси на Робин нахлынула волна гнева и обиды, которая смыла все здравые мысли».

Это не более чем болванки, кегли из мяса – так к ним следует относиться. Для него только те люди что-нибудь значили, которые могли пригодиться ему для дела.

Изображать пай-мальчика ему было поперёк организма. Включать шарм, втираться к ним в доверие, держать на коротком поводке - легко и приятно, всегда получалось само собой. Но подолгу сохранять позу - это уже другой коленкор. От притворства он порой доходил до ручки.

Он словно подзарядился – как от любых непоняток, предстоящей разборки или малейшей опасности.

Разом густо, разом пусто.

Почему-то никогда не ждёшь такого, чтобы злодей болел.

Она говорит, что ни с кем не встречается, но женщины, Робин, – это коварные, лицемерные твари, пора бы знать.

Вот как женщины тебя и охмуряют, подумал он. Включают в списки, вынуждают согласиться на свои требования. Убеждают, что негоже будет оставлять закуски на тарелке нетронутыми, стул с золоченой спинкой – пустым, а именную табличку – стыдливо лежащей на столе в знак твоей бестактности. Он не мог навскидку придумать, чего бы ему хотелось еще меньше, чем смотреть, как Робин выходит замуж за Мэтью.

– Все они пидоры, а? Как один. – Да, – сказала Робин, соглашаясь неизвестно с чем. – Я с вами свяжусь. Адрес ваш у меня есть. Она встала. – Ага. До скорого тогда. Вот пидоры. Как один. – Это она о мужиках, – объяснила барменша, которая подошла забрать пустые стаканы и посмеялась над недоумением Робин. – Пидор – это у нее мужчина. Она хочет сказать, что все мужчины одинаковы. – О да. – Робин уже плохо понимала, что говорит. – Как это верно.

Страйк погрузился в задумчивость и стал прочесывать свою совесть в поисках правдивого ответа на неудобный вопрос.

По сути, это была не дружба в привычном понимании, а скорее вынужденное братство. Страйк был уверен, что Штырь в случае чего станет оплакивать его смерть, но не сомневался также, что, останься Штырь один на один с его трупом, он приберёт к рукам все, что найдет ценного. И при этом будет считать, что где-то на небесах Страйк только радуется, видя, как его бумажник перекочевывает к нему, Штырь, а не к какому-нибудь проходимцу.

"Как бы он ни любил свою младшую сестру, он уже смирился с тем, что их отношения почти полностью строились на общих воспоминаниях – в основном неприятных"