El icono y el hacha

Частичные реформы ведут не к благородному умиротворению, а к растущим волнениям.

Благодаря Киреевскому, Надеждину и Белинскому литературная критика сделалась главным способом обсуждения философских и социальных вопросов.

Литературная критика стала разновидностью толкования священных текстов, ведущий критик всякого влиятельного "толстого журнала" - верховным жрецом, а его письменный стол "алтаре, на котором он совершает священные обряды".

Если для свободолюбивых представителей "примечательного десятилетия" кто-нибудь и служил верховным авторитетом, то это был не философ и не историк, а литературный критик вроде Белинского или художник-творец вроде Гоголя.

"Недоросль" был первой Русской драмой, переведенной и поставленной на Западе, и единственной русской пьесой XVIII в., которая и поныне регулярно ставится в СССР.

Драматическая сатира стала в XIX в. - да и в XX в. в послесталинские времена, - способом выражения специфически русского, страстного, хотя и пассивного, общественного протеста против тирании. Как заметил проницательный немецкий наблюдатель в 1860-х гг. "политическая оппозиция в России принимает форму сатиры".

Мыслящие россияне предпочитали объединительное отрицание объединяющему утверждению.

Россияне выражали озабоченность тем, что "служение Минерве столь часто сопровождается возлияниями Бахусу".

Ортега-и-Гассет, один из наиболее проницательных испанцев XX в., отметил странное сходство между "Россией и Испанией, двумя оконечностями большой диагонали Европы... двумя коренными народами, нациями, в которых преобладают простолюдины".

Так же как и в Испании, в России военные действия освящала церковь. Фанатизм, порожденный слиянием политической и религиозной власти, превратил обе страны в непреклонных ревнителей исповедуемых ими ветвей христианства.