Обними меня крепче

Если секс – лишь таблетка от тревоги, в нем нет настоящей чувственности.

– На следующий день я решила, что для тебя это все было слишком тяжело. Я не была уверена, есть ли тебе вообще дело, как я справляюсь. И борьба с раком внезапно потеряла всякий смысл. Я хотела сдаться.

Не бывает ни полного единения душ, ни безоблачной любви. Все мы двигаемся на ощупь, то и дело задевая друг друга.

В тот вечер я сказала себе: лучше умру в одиночестве, чем еще когда-нибудь попрошу о поддержке. Но моя обида так и не утихла. И я по-прежнему наедине с ней.

Сверхбдительность, яркие воспоминания и избегание – типичные симптомы травматического стресса.

Страх и жажда близости – две стороны одной медали.

Кто из вас двоих танцует партию отстранения и избегания? Тот или та и начнет диалог. Партнеры, которые выбрали для себя более активную форму протеста, обычно сильнее настроены на свои обиды и страхи. Им гораздо сложнее делать первый шаг без намека на участие со стороны своих кажущихся равнодушными возлюбленных.

Чтобы все исправить, надо помочь Кёко почувствовать, что вы вместе. Дать понять, что ее страдания волнуют тебя.

Способность увидеть и оценить откровенность и искренность партнера – важный шаг на пути к взаимной отзывчивости и неравнодушию.

Всем хотелось бы иметь парочку надежных и безотказных правил, которые объясняли бы, как давать и принимать любовь. Но, увы, это путешествие по неизвестной земле.

Если для тебя эмоции как иностранный язык, трудно чувствовать себя легко и непринужденно. Мы инстинктивно пытаемся держаться подальше от всего странного. Непонятное пугает.

Если отношения не кажутся стабильными, доверять своим душевным порывам и рисковать безопасностью гораздо сложнее. В таких случаях мы склонны пытаться любой ценой контролировать свои эмоции и скрывать их. Часто требуем там, где уместнее было бы попросить. Есть среди нас и те, кто вообще отрицает любые свои эмоции и нужды

Отказаться от привычной самообороны и признать свои сокровенные желания и потребности бывает трудно, даже болезненно. Но есть простая и в то же время весомая причина рискнуть. Если мы не научимся открываться партнеру и искренне говорить о своих потребностях в отношениях, шансы, что эти потребности будут удовлетворены, ничтожны.

Злость и сарказм причиняют меньше боли, поэтому я прикрывался ими.

Большинство приходят в ужас, когда теряют уверенность в партнере. Когда не могут добиться ответа от любимого человека.

— Что значит ждать? – Морщит лицо как от боли. – Это агония.
– И она невыносима.

Несмотря на то что открыто проговаривать свои скрытые, глубинные эмоции (иногда это печаль или стыд, чаще – страх) подчас невероятно сложно, результаты того стоят. Ваше признание открывает партнеру глаза на то, каковы ставки в споре на самом деле. Часто мы упускаем из виду потребности и страхи, которые лежат в основе постоянных бытовых ссор.

Часть меня хочет сказать: «Раз тебе со мной так плохо, я тебе покажу. Попробуй только прийти ко мне». Но внутри я очень напугана и одинока.

Людям, которые чувствуют себя уверенно с партнерами, проще прекратить ссору. Такие супруги могут остановиться и подумать, что между ними происходит и какова в этом роль каждого. Партнерам, чьи отношения далеки от счастливых, гораздо сложнее. В их эмоциональном мире царит хаос, они обращают внимание лишь на поверхностные эмоции и друг в друге видят врагов.

Мы задеваем больные мозоли только потому, что любим друг друга.