«Вам, возможно, это было ясно с самого начала, но у Сильвера за плечами долгая и многосложная история – по сути, он даже сотворил своего рода культ из умения игнорировать очевидное до тех пор, пока не станет слишком поздно» - именно на этих словах Тропперу стоило поставить в романе точку, чтобы не уподобляться своему герою. Потому как дальше очевидность всего происходящего начинает зашкаливать, но я слишком забегаю вперед...
Роман «На прощанье я скажу» можно смело отнести к жанру «муженской» литературы. Вполне приятный скучноватый сюжет с мелодраматическими поворотами – история милого неудачника, который потерял все, потому что не верит в себя и ведет гротескно пассивный образ жизни, при этом умудряясь все-таки быть дорогим для близких друзей и периодически цепляя себе подружек на ночь. Главного героя произведения нельзя причислить к алкоголикам или наркоманам, пожалуй, сложно назвать его отъявленным бабником или циником. Он скорее симптоматичный персонаж нашего времени, когда человек, будучи одиноким, это одиночество одновременно и не замечает и в себе культивирует. Он не хочет жить, но и умереть не спешит, - просто не привык принимать решения. Он – своего рода американский «обломов», только вместо дивана под ним шезлонг и взгляду его открываются стайка молоденьких девочек. На вопрос его дочери, ровесницы тех, чьи попки он вожделеет, почему, мол, его и его друзей-«старперов» так тянет к молоденьким, Сильвер дает вполне адекватный и единственно приемлемый ответ: потому что у них упругие попки и пахнут они вкусно!
В принципе, сложно понять, в чем так уж ужасно существование главного героя. Половина моих знакомых не отказались бы от той жизни, которую он ведет. Играет себе спокойно на свадьбах и в клубах на ударных, купается ежедневно в бассейне, дети его не сильно обременяют, жена не пилит, не работает(!), а на жизнь вполне хватает. Но Троппер дает понять читателю, что кризис среднего возраста объяснению не подлежит: героя жутко тянет к семье, к простым прелестям постоянных отношений с бывшей женой, к прогулкам на машине с дочкой, которая умна не по годам, но при этом успела залететь в 18 лет при первом же половом акте с приятелем детства. Кстати, яблоко от яблони не далеко падает, секс Кейси с другом, которого не видела несколько лет, - это зеркальное отражение вспышки между Сильвером и Дениз (бывшей женой) накануне ее новой свадьбы.
Перипетии, происходящие с главным героем, не слишком оригинальны, но следить за внутренними монологами Сильвера, как и за диалогами с другими персонажами легко и нескучно. Психологизмом Троппер не блещет, а вот сбивчивая линия повествования, то спокойная, то стремительная, когда автор переходит в режим контактного диалога сродни пьесы, то радующая врезками воспоминаний главного героя, венчающими некоторые главы, вполне допускается и оживляет сюжет. Вот только и здесь образуется свой недостаток: когда постоянно используется прием перехода внутреннего монолога/повествования автора в слова героя, будто он произносит их вслух и каждый раз этого не замечает, но производит неизгладимый эффект на всех окружающих. В данном случае, перефразирую самого Троппера: «Один раз – это успех, два раза – это ошибка, три раза - преступление».
Еще странной и раздражающей особенностью романа становится обилие слез. Плачут у Троппера все, много, по поводу и без повода, что, конечно, обоснованно лейтмотивами произведения – смерть или жизнь, семья и одиночество, любовь и разлука. Но здесь, скажем прямо, автор работает на сентиментального читателя.
И все же о плюсах романа тоже стоит сказать.
Помимо легкости чтения Тропперу, действительно, удается придать роману некую фрагментарность сродни сериалу или пьесе, разбить его на кучку маленьких историй, лаконичных и добрых, исполненных горечи и искренности, теплоты и бессилия, смешных и грустных, и забавных, и горько-серьезных. Кстати, в глубине задумки автору я совсем не отказываю, и называть «На прощанье я скажу» наивно-оптимистическим творением совсем бы не спешил, тем более что финал произведения идеально подходит характеру главного героя, однако так стал часто встречаться в современной литературе, что я такому решению писателей не симпатизирую. Это один из редких случаев, когда такой финал уместен.
Роман честный. И честность эта прежде всего кроется в его предсказуемости и логичности осознания мысли, что все мы смертны и, как бы часто не закрадывалась мысль о том, что «никому я не нужен и никто меня не любит», все же вокруг найдутся люди, чья жизнь крепко связана с нашей и сильно изменится, если нас не станет. Правда, она на этом не закончится. Вот такая истина, ингерентная каждому.
Еще один плюс - Троппер умеет подбирать звучные заглавия. Правда, если бы он озаглавил, и этот роман так же, как и принесший ему известность, - «Дальше живите сами», хуже бы не стало. Но такое название, увы, было уже занято. Кстати, английский вариант – «One last thing before I go» - вернее отражает суть произведения.
Резюмируя вышесказанное, читать роман вполне можно, особенно любителям мелодрам и незамысловатых сериалов или почитателям творчества Иэна Макьюэна или Ника Хорнби, хотя книги последнего мне кажутся на порядок приятнее.
21 понравилось
