Цитаты из книги La dama de blanco

Наші слова — велетні, коли роблять нам шкоду, і карлики, коли ми сподіваємося від них добра.

Гарні, погані чи так собі, а учнівські роботи повинні пройти випробування вогнем — себто, судом учителя...

Що за шибеники ті діти! От ніби природа зумисне створила їх як спеціальні механізми для кричання.

Вираз обличчя іноді промовляє незгірше слів...

По роду нашей профессии мы так часто встречаемся со злобой и так редко - с негодованием.

Дети - какое отродье! О боже, какое отродье! Признаться ли вам, мистер Хартрайт, я так хотел бы усовершенствовать их конструкцию! Природа создала их как специальные механизмы для издавания криков, но наш очаровательный Рафаэль представлял их себе в тысячу раз привлекательнее, не так ли?

Когда мужчины говорят нам грубости, они не знает, как надолго мы это запоминаем и как нам от этого больно. Если бы я продолжала плакать, мне было бы легче, но его явное презрение высушило мои слезы и ожесточило мое сердце.

Я не имею права спрашивать ее о свадьбе, - сказал он с горечью. - Мне, как и другим, придется прочитать об этом в газетах.

Она была слишком женщиной, чтобы отнестись к письму, как я.

Разве четыре женщины могут не ссориться, когда они каждый день обедают вместе? Мы бестолковы и не умеем занимать друг друга за столом.

Я отвечала ему, ибо у меня женский язык, который не может молчать, но ничего убедительного я сказать не могла.

"Отойди от зла и сотвори благо - или: поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы поступили с тобой".

[...] пустыни Аравии не столь мертвы, как наши цивилизованные пустыни, развалины Палестины не столь унылы, как иные города Англии!

Страдания бессловесных существ — бесспорно, одно из самых горестных зрелищ на свете.

No sensible man ever engages, unprepared, in a fencing match of words with a woman.

Я — гражданин мира, и в свое время мне пришлось встретиться с таким количеством различного рода добродетелей, что к старости я затрудняюсь, какую из них признать за истинную. Здесь, в Англии, добродетельно одно, а там, в Китае, добродетельно совершенно другое.

- Нам минимум, - сказал мистер Мерримен, - равняется девятнадцати тысячам девятистам девяноста девяти фунтам одиннадцати пенсам и трем фартингам! Ха-ха-ха! Не могу не сострить. Люблю хорошую шутку! - Милая шуточка! - заметил я. - Она стоит как раз того фартинга, который вы позабыли.

Рано или поздно - все станет на свое место и прояснится.