Der Mann ohne Eigenschaften

Истина всегда посередине, а это сегодня все забывают, поголовно впадая в крайности.

Тут нечего объяснять. Если я о чём-то говорю, что оно абсолютно такое, а не другое, то это ведь и значит, что я не могу этого объяснить!

Праздная с виду живость сестры потрескивала в его одиночестве, как огонёк в холодной печи.

Если булавка падает на пол в пустой комнате, то в возникающем от этого шуме есть что-то несоразмерное, даже безмерное. Но то же самое происходит и тогда, когда пустота лежит между людьми. Тогда не знаешь – кричишь ли ты или стоит мёртвая тишина.

Так уж оно, видно, устроено. Каждую минуту мы вращаемся среди установлений, вопросов и требований, зная только последнюю их частицу, и, стало быть, настоящее непрестанно захватывает прошлое; проваливаясь, если можно так сказать, глубже, чем по колено, в подвал минувшего, мы воспринимаем это как самое что ни на есть настоящее время.

Чувствовали то трепетно-нежное единение душ, которое возникает оттого, что два человека глядят друг на друга, проскальзывают в волны, невидимо играющие в голове и груди другого, и в миг, когда они уверены, что понимают друг друга, чувствуют, что каждый носит другого в себе и неотделим от него.

Душа принимает лишь то, что относится к ней; в известном смысле ей уже заранее известно всё, что она узнаёт.

Насколько убедительным могло быть сердце перед падением, настолько же унылым бывало оно после него.

Люди умеют, увы, прятать необыкновенные переживания так глубоко в трюм корабля своей жизни, что и не замечают их никогда.

Последние месяцы казались ей долгим плаванием, когда тебя неимоверно швыряют вверх и вниз волны, причём повторяются они однообразно, и поэтому она уже почти не различала, что было раньше, а что позже.