
Первое, что бросается в глаза, это полное несоответствие аннотации настоящему содержанию книги: "... захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга..." "Остроумная" - нет , я не заметила ни капли юмора, ни каких-либо утонченных высказываний. "Невероятно красивая" - тоже нет, только мерзость, грязь, кровь и боль. Отвращение и извращения, это если описать книгу в двух словах. Трущобы Петербурга и Парижа просто меркнут перед описанием Стокгольма и его окрестностей того времени.
По дороге Анна Стина видела рядом с церковью Святого Якуба сугроб, а из него торчали промерзшие до каменного состояния руки и ноги. На самой вершине снеговую перину сдуло ветром, и она заметила сине-черное человеческое лицо. Уличные озорники вставили в зубы покойника сломанную глиняную трубку и расписались мочой на снегу.
"Захватывающая" - да, если продираясь вместе с бывшим полицейским Сесилом Винге и его помощником, Микелем Карделем из полиции нравов через все зловоние уголков Стокгольма, вы все-таки захотите узнать, чем же закончилась книга.
...когда вступила в свои права весна, когда начали оттаивать в своих лачугах замерзшие трупы. Мы шли по запаху, подбирали раздутые тела, а на нас шипели переставшие бояться людей крысы. Они были недовольны, что мы лишаем их пиршества… Я видел, как беременные женщины толпятся у стокгольмских кладбищ и рожают мертвых детей, падающих из материнского лона прямо в могилу; некоторые из этих женщин были настолько слабы, что необрезанная пуповина утягивала их в яму за ребенком.
Я смогла, но отвращение и ощущение грязи долго меня не покидало, фу.










