Burial Rites

В темное время особенно остро чувствуешь одиночество.

Нехорошо, когда человек вынужден слишком долго оставаться наедине с самим собой.

Если в мире столько болезней, столько бед, которые в любую минуту могут приключиться с любым человеком, – как же выходит, что все мы до сих пор ещё живы?

Мужчины вправе делать все что им заблагорассудится, в конце концов, все они потомки Адама, который дал имена всему, что есть под солнцем.

Вот и хорошо, что мне больше некого любить. Зато и хоронить тоже больше некого.

Вот здесь, мысленно я могу каждую минуту вернуться в тот день, словно открыть нужную страницу в книге. Он так прочно вписан в мою память, что я почти ощущаю вкус чернил.

Были холодные ночи в рыхлом снегу и вечера в коровнике, когда все уже спали. И хотя долина тонула в толще снега, а в молочне замерзало молоко, душа моя таяла. Снаружи пронзительно завывал ветер, но прикосновение его губ опаляло огнем.

Я сохраню то, что я есть, глубоко внутри, укрою в сомкнутых ладонях все, что видела, слышала и чувствовала.

Пошел снег, и я подумала : " Такая тишина бывает перед концом".

Морю свойственно проникать в душу. Море, как женщина. Изведет и не даст покоя.

- Силы небесные, - пробормотал он. - Посылают мышонка кошку усмирять.

Если б только здесь был Йоун, – с тоской подумала Маргрьет. – Он бы растолковал мне, что следует ей сказать. Только мужчина, настоящий мужчина знает, как управиться с женщиной, которая натворила столько бед.

Какой прок вечно озираться в поисках неведомой опасности, если у тебя и без того забот невпроворот?

Если бы я, преподобный, верила всему, что когда-либо говорили о моих родных, я сейчас являла бы собой куда более жалкое зрелище.

"Моим родителям

Тому принесла я величайшее горе, кого я любила больше всех."

Так я стала нищенкой. Оставленной на милость окружающих, не важно, милосердны они или нет.

"Знаете, как говорят , человек без книги слеп."

Морю свойственно проникать в душу. Стоит только раз подпустить его к себе - и ты от него уже никуда не денешься. Море как женщина. Изведёт и не даст покоя.

— Твоя мать не была замужем.
— Вы узнали об этом из приходской книги? – Агнес натянуто усмехнулась. – Ни один священник не преминет записать в нее то, что считает важным.

Он сказал потом, что весь день наблюдал за мной и никак не мог меня прочесть. Я вначале не поняла, что он имеет в виду, и ответила – что ж, ничего удивительного, ведь я женщина, а не книга. Тогда Натан засмеялся и сказал, что умеет читать людей, как книги, вот только некоторые из них словно бы написаны на непонятном ему языке.