Смерть тех людей, которых мы знали лишь мимоходом, задевает нас не так сильно, как смерть людей близких, она задевает другую ноту — скорее челесту, нежели могучие колокола, — и все-таки она тоже печалит нас, хотя бы как метка безжалостного предательства времени. Смерть людей близких — это «жизненное событие», как это называется у психиатров, и оно отражается на твоей жизни; а смерть тех, чьи инструменты сыграли лишь краткие единичные партии в оркестре твоей жизни, заставляет тебя задуматься о бренности смертного существования вообще.