Ты и не должна верить в это, но от этого суть не изменится – ваша души так и делают. Они переселяются из одной жизни в другую, пока наконец не станут светом, – он гладит по моей щеке пальцами. – Каждая душа должна завершить свой цикл, прежде чем она сможет покинуть этот мир. У каждой души есть тысяча жизней. Вы с Алессио были так крепко связаны, что, мне кажется, вы уже встречались раньше.

– Затем, что я со вчерашней ночи не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, чтобы поцеловать твои веки. Я хочу поцеловать каждый сантиметр твоего тела. Хочу, чтобы ты перестала бояться, и хочу быть рядом с тобой.

Я хотел дать им понять, что люди становятся нам равны, когда мы делимся с ними своими знаниями. Я хотел доказать им, что отец не различал нас в момент создания. Будь то ангел, человек, животное или растение – мы все для него были равнозначными созданиями.

Ужасные вещи вы [люди] совершаете сами по себе. Вы сами несёте за них ответственность.

Истории всегда пишутся победителями.

– В этой кровати жарче, чем в пустыне Дудаэль, – бормочет он, притягивая меня ближе.

Если бы не яблоко, вы бы не знали разницы между добром и злом, не узнали бы мир и были бы не в состоянии принимать осознанные решения. В чем тогда был бы смысл жизни?

Мне кажется, что ты из тех девушек, которых лучше отправлять в мир с оружием.

Вечность может быть утомительной.

Кроме того, я считаю натравливание животных друг на друга варварством.

Если какое-то из решений за последние годы не имело никакого отношения к политике, так это сегодняшнее

Вы, девочки, будете править миром, никогда не забывайте об этом. Не с помощью оружия, которым можно убивать, но с помощью ваших сердец и разума.

– Я пытаюсь научить Мун грациозности, но она, разумеется, топчется по веревкам, как слон. – Девушка запрыгивает на вышеупомянутые препятствия и, пританцовывая, скользит по ним в сторону Алессио.

начит, теперь он захотел мне помочь? Теперь он решил обо мне позаботиться? Кассиэль это явно несерьезно. Мне не нужна ни его помощь, ни забота. Пусть идет к черту! Хотя он уже и так тут.

Мы живём в мире, в котором красота не должна иметь никакого значения. Но все не так.

Он может быть и король, но я ферзь в этой игре.

Каждый из нас носит маску, чтобы другие не узнали о том, какие мы на самом деле. Мы играем свои роли и делаем то, что от нас ожидают.

Моя семья и мои друзья. Это все, что у меня есть.

Слово «нефилим» не имело отношения к высокому росту человека: оно символизировало силу женского ума.

Он может сколь угодно рассказывать своим друзьям о том, что это было что-то незначительное, но не мне. Я чувствовала то, что чувствовал он, – и это было ужасно. У меня нет слов, чтобы описать эту безнадежность.