Люцифер очень переживал за тебя, когда ты была без сознания.

– Я доверилась ангелу, – тихо говорю я, опуская взгляд на ладони. – Я себе никогда этого не прощу.
– Нет ничего плохого в том, чтобы кому-то довериться, – отвечает он. – Плохо поступает тот, кто пользуется чужим доверием.

– Она не заслужила такого. Не надо было вообще ее запирать.

Неизвестность – худшее, и она убивает.

лишь четверть боя зависит от действительной физической силы. Если человек не может контролировать свои эмоции, ему даже выступать не нужно.

Теперь она такая же шахматная фигура в игре Люцифера, как и я. Но я не позволю ему управлять мной или убрать меня с поля. Он, может быть, и король, но я ферзь в этой игре.

Там сидит Люцифер и распространяет плохое настроение.

Иногда эти ангелы ведут себя хуже, чем рой пчел.

— Ты правда спустишь ее на землю?
— Если ты думаешь, что я позволю ей упасть, то я оскорблен, – отвечает Семьяса. – Я буду с ней бережен, как с сырым яйцом.

— Я хотел рассказать тебе об этом раньше, но у тебя была острая необходимость поточить об меня свои когти, поэтому я не смог ничего сообщить.

— Я просто ее недооценивал. А себя, наоборот, переоценил.

— Ревнуешь?
— Ну, нет. Просто осторожничаю. Она фальшивая змеюка.

— У тебя что, дел других нет, кроме как ошиваться в моей комнате? Лучше бы занимался выдумыванием адских пыток для неугодных людей или типа того.

— Я хотела бы питаться этим до конца своей жизни.
— Это можно устроить.
— Потому что до конца моей жизни осталось немного? 

Может ли добро существовать без зла? И то и другое неразделимые элементы одного целого - если бы не было бы зла, мы не знали бы что такое добро. Все в жизни можно рассмотреть с двух сторон. У всего должно быть две стороны.

У меня слишком много ран, внутри и снаружи. И я не могу их спрятать.

Мы не можем ничего поделать с тем, что неизбежно влюбляемся.

За красивым фасадом скрывается душа Иуды.