The Book Thief

Это очень, очень печальная книга. Война. Смерть. Маленькая девочка, раз за разом теряющая близких. И слова. Много-много слов.

К книгам о войне я заранее отношусь с осторожностью, с тревогой, с трепетом. В каждом новом абзаце, в каждой строчке, в каждом предложении, в каждом слове столько истории, столько боли, столько эмоций... И кажется, что если не суметь их правильно дозировать, то ты просто не выдержишь. Не сможешь дочитать до конца.

А здесь все перемешано. Смерть балует нас забавными историями, показывает любовь, но тут же не забывает предупреждать, что улыбаемся-то мы очень зря: ведь скоро все будет плохо. А может быть, это и к лучшему... Не так сильно становится больно потом. Словно боль смягчается. Хотя вряд ли. Сложно оценить этот прием автора.

Девочка, ворующая книги. Мальчик с волосами цвета лимона, лучший друг . Папа с серебряными глазами, играющий на аккордеоне. Мама, вечно ворчащая, но такая добрая. Еврей, пишущий книги.

Эх, книга цепляет. Сильно. Равнодушным, я уверена, никого не оставит.

А знаете, что очень удивило? Возраст автора. Он такой молодой, но сумел создать такую сильную вещь. Восхищена.

Видимо бестселлеры все же не мое. Может данная история и имело место быть где-то когда-то вне фантазии автора, но я в нее не поверила. И дело даже не в том, что немцы в ней показаны бедными и несчастными жертвами злого фюрера. Если уж на то пошло, то следует вспомнить Германию до Гитлера – он не был неким родоначальником новой идеи, а лишь взращивал давно посаженые семена. Да и пропаганда работала, явно активней и лучше, воспитывая своих гитлерюгенд.
«Порадовали» меня и жуткие животрепещущие описания концлагерей заполненных одними евреями, где немцы держали всех остальных людей (намеренно не пишу русских и даже советских) остается только гадать. Пленных рабов автор вообще где-то потерял (или он изначально не курсе этого постыдного момента истории), ах да, это ведь красиво называлось «забрали на работы». И во всем этом отчетливо проступает год написания книги – издевательства над одними признать необходимо, обо всем остальном можно забыть и, видимо, простить, при чем нам же. Стиль и направление должны выражать общее настроение и взгляды современного американо-европейского общества. Автор, стоит это отметить, старался соответствовать - даже реверанс в пользу афроамериканцев умудрился всунуть, какой же все-таки молодец! И судя по огромному количеству восторженных мы это все проглотим и даже будем активно восторгаться. Ну-ну, в этот раз без меня.
Возвращаясь к истории самой Лизель, автор старательно давил из своего читателя слезы, вываливая на долю маленькой девочки одну смерть за другой. Её воровство книг (и не только), которое автор возводит в чуть ли не какую-то добродетель, не становится более лицеприятным и благородным от того, что она ворует именно книги. По мне так оно еще более гадкое, ведь жена бургомистра разрешила ей и так их брать
Отдельно и совсем отрицательно идет стиль и язык написания, это просто неприятно читать.

КНИЖНЫЙ ВОР - книга, любимая многими, сколько слез читателей она повидала на своем веку… Эта простая история, в которой многие ищут философский подтекст, точно попадет тебе в самое сердце, и хоть одну слезинку, да проронишь, ты мой маленький друг. Ведь книга - о Второй мировой войне, про Хрустальную ночь, про геноцид и лишь крошечной нитью по краю идет вышивка книжной темой.

Маленькую Лизель усыновляет семейная пара ввиду сложного положения матери девочки. Теперь она живет в Германии неподалеку от Мюнхена. У нее суровая мама Роза и добрейший папа Ганс - и это одна из центральных тем и проблем книги - дети и родители. Отношения мачехи и приемной дочери, чтение по ночам от папы, общие секреты, ценности и страхи, доверие и привязанность… Поначалу - мы сосредотачиваемся исключительно на жизни этой небольшой семьи, но время не стоит на месте, и вот, уже прогремела Хрустальная ночь, начинается война, напряжение повисает в воздухе.

Это своеобразная военная хроника, в которой есть место и доброте, и той самой степени гуманизма, когда опасаешься за свою жизнь, но готов отдать ее за другого. Я всегда избегаю книг о Второй мировой (и Великой отечественной), потому что слишком тяжело мне даются эти переживания и эмоции переливаются через край. Но здесь события до поры до времени (почти до конца) обходят маленький городок, и ты не можешь осознать происходящее, ведь это только отголоски, далекие всполохи и гром в небе.

Но каюсь, в конце автор заворачивает в рваную окровавленную тряпочку столько пригоршней стекла, что даже самое черствое сердце (а иначе как можно объяснить, что я не выделяю центральную тему Второй мировой) - не выдержит и рассыпается на тысячи осколков соленых слез. Книга, которая собирает в себе очень много проблем, написанная хорошим языком (мне очень понравилась структура и стилистика) - естественно стала бестселлером. Я рада, что прочитала ее, хоть и долго боялась.

Однозначно, рекомендую к прочтению. Особо впечатлительные особы - готовьте платочки с кружевной каемочкой, желательно в количестве 100 штук.

Смерть следит за маленькой девочкой, Которая один за одним теряет своих близких. У неё нет отца. Нет матери. Нет брата.

Зато есть грубоватая забота немецкой семьи, верный друг, готовый прикрыть в любую минуту и загадочный мир книг. Книг, которые приходится утаскивать, ведь никто не может поверить в глубину и ум девочки-сорванца. Не столь приятной, совсем не обходительной, зато решительной до безумия.

А ещё есть война. Страшная, голодная, перемалывающая людские души и тела война. Нужно быть осторожным. Не сказать лишнего. Не сотворить лишнего. Прятаться во время бомбежек и, главное, прятать тайну. Живую, говорящую тайну, которой неприменно настанет конец, если кто-то прознает.

Смерть наблюдает. Девочка взрослеет. Она умеет ругаться, притворяться, молчать и любить. Девочка умеет жить. Не смотря ни на что. Вопреки всему.

А почему, собственно, мы любим книги и зачем их читаем? Может, мы чему-то учимся? А может, это приносит нам ощутимую пользу? А что, если мы их элементарно потребляем, как и многое другое?

Думается, что в любви к чтению нет ничего рационального. Книги - это эмоции, которых мы жаждем. Книги - это удовольствие, маленькое счастье, которые мы можем себе позволить, временно отгородившись ими как ширмой от бесконечности проблем повседневной жизни. Книги - наша защита от серости будней.

Мы зависимы от состояния, которое можно обозначить как "причастность", человеку ведь важно быть частью чего-то. Помните, как у Кундеры в "Невыносимой легкости бытия": "Книга была для нее опознавательным знаком тайного братства"... Так вот, господа, мы с вами - члены этого братства, как и главная героиня романа "Книжный вор".

Сказать, что "Книжный вор" - книга об ужасах войны, значит не сказать ничего. Она о людях и о том, как они умудряются быть омерзительными и в то же время прекрасными. Она о том, что нет на свете черного и белого, вся наша жизнь - полутона, смесь боли и радости, а весь род человеческий, по словам рассказчика "Книжного вора" (самого беспристрастного наблюдателя за людьми), - "гнусный и великолепный одновременно".

Думаю, этот роман должен войти в школьную программу по литературе, потому что с помощью его оригинальной формы подросткам с большей вероятностью можно донести то, заключено в литературе с подобной тематикой.

А у меня было небо цвета евреев.

Очень долго я откладывала знакомство с "Книжным вором" на "потом", боясь разочароваться в книге. Слишком уж противоречивые рецензии и отзывы встречала на неё: одним книга противна и ужасно не понравилась, другим же она полюбилась. Как говорится: "и хочется и колется...". И, не смотря на все страхи, было желание сложить собственное мнение об этом романе. Что ж, после прочтения я смело могу сказать, что отношу себя ко второй категории читателей (а именно, к полюбившим).

Первая же глава отталкивает читателей своей жестокостью. А чего ещё ожидать, когда в роли рассказчика выступает сама Смерть? Кроме смерти читатель знакомится с маленькой девочкой по имени Лизель, отца которой арестовали, потому что он был коммунистом, у которой в поезде умер младший брат и которую собственная мать отдала на воспитание в приемную семью. Этой девочке предстоит пережить совсем не детские потрясения. Жизненный путь Лизель в годы войны будет тернист ( ей придется есть один и тот же суп каждый день; воровать еду и книги; прятаться от бомбежек в подвале), хотя и не настолько ужасен, каким мог бы быть ( всё же приёмные родители её полюбили, как и она их; она нашла замечательного друга в лице Руди; научилась читать и даже написала собственную книгу).

Германия. Вторая Мировая война. Сколько патриотических книг русских писателей об этом времени я читала? И сколько фильмов просмотрела? И я никогда не задумывалась: а какого было немцам? Ведь они тоже люди, обладающие такими же мечтами, желаниями, страхами. Наверняка простой народ не хотел этой войны. Но что можно поделать, если долг зовет. Если быть точнее, не долг, а страх. Страх перед смертью из-за неповиновения властям, в частности, фюреру. Но были же люди, которые хоть и косвенно, но противостояли войне и жестокостям. В романе такими людьми стали приёмные родители Лизель: Ганс и Роза Хуберман, которые укрывали в своём доме еврея. Без сомнения, это героический поступок, заслуживающий всяческих похвал и уважения. Но я со своей стороны не могу понять Макса (выступающего от лица евреев), который пришёл к чужому человеку за помощью, зная, что подставляет всю эту семью. Ведь укрытие евреев в чьем-то доме грозило смертью. Да, образ Макса, впрочем, как и большинства героев, мне понравился, и с этим не поспоришь. Но поступок этот, хоть убей, я не в силах понять.

Как я уже написала выше, большинство героев вызвали у меня положительные эмоции. Много образов совершенно разнообразных, с которыми я сроднилась к концу романа. Даже те, кто на первый взгляд казались отрицательными (например, фрау Хольцапфель) в итоге полюбились мною. Кроме Гитлера, конечно же. И что удивительно, хотя в словах и поступках героев сквозит нелюбовь к фюреру, всё-таки на самих страницах романа проявляется, скорее, грусть, чем ненависть или злоба к немецкому военному режиму и жестокостям.

Тема произведения сама по себе слишком тяжелая. Война по определению не может быть чем-то хорошим и радостным, она приносит лишь несчастье. Бывают, конечно, добрые книги о войне с хэппи- эндом. Но "Книжный вор" к ним ни в коем случае не удастся отнести. С самого начала становится видно, что о счастливом конце можно забыть (сентиментальным запастись платочками). И, к большому удивлению, в романе встречаются даже смешные моменты. Одно прозвище "свинух" или "свинюха" чего стоит.

Евреи. Концлагеря. Уничтожение целого народа из-за желания какого-то человека построить арийскую расу, который, к слову сказать, сам не был голубоглазым блондином. Слишком жестокая и тяжелая тема. О ней можно говорить бесконечно и так ни к чему не прийти. Что сделано, то сделано.

Слова. Как много они значат в этом романе. Слова, которые складываются в написанные книги. Украденные книги. Голодный ребенок мечтает не о еде, а о книге. Странно, не правда ли? Но, смотря на то, с какой жадностью "книжная воришка" ( как прозвал её Руди) постигала навыки чтения, можно сказать, что книги заменяли ей все радости жизни. В чём-то я её понимаю, любовь к книгам это потрясающе. Погрузиться в виртуальный мир, когда в реальности куча проблем, хоть какая-то радость и спасение.

Мне очень понравился авторский слог и стиль написания. И не важно, что кто-то критикует и ругает переводчиков. Я не специалист в этом деле и никаких явных недочетов не заметила. Маркус Зусак сумел-таки отвернуть меня от отвращения и мыслей "что за гадость я взялась читать?". Этот роман манит к себе и, читая, невозможно оторваться от него. Хочется поскорее узнать, что же будет дальше. И даже авторские спойлеры не мешали этому, а скорее, наоборот, дразнили и подталкивали к дальнейшему чтению. В одной главе Зусак через Смерть раскрывает, что ждет читателя дальше, но с небольшой пометочкой "об этом узнаете чуть позже/ это произойдёт не сейчас, а в следующей главе и т.п." Интрига. Загадка. Читаешь дальше, чтоб поскорее добраться до проспойлеренного момента, а сюжет так захватывает тебя, что постепенно забываешь, о чем был спойлер. Разве не гениально? И интерес возник, и в то же время тайна осталась тайной до нужного момента.

Я очень боюсь писать рецензию на эту книгу, потому что она многим не понравилась. Страх из серии: "А вдруг они полезут нестрижеными пальцами в мою страдающую душу". С другой стороны, рецензий на нее масса, и моя останется незамеченной. И душевная организация не пострадает. Оставить эту книгу без отзыва я физически не могу. Потому что она идеальна.

И Бог с ним, с сюжетом. Совершенно понятно, что все эти военные повествования а) слезовыжимательны б) противоречивы в) в некоторой степени заезжены. Но написана она потрясающе. Мне кажется, что автор, наравне с несомненным писательским талантом, награжден еще и чувством меры. И знанием людей. По крайней мере, некоторых. Меня, например. Всё выдано с аптекарской точностью - ни прибавить, ни убавить.

Страх, боль, нищета, голод.
Детство, прощение, человечность, любовь.
Спойлеры.
Книги.
Смерть.
Спойлеры.
Девочка, источающая добро. Зверский холод.
И еще спойлеры. Да, книга так написана - автор словно спрашивает: "А ты точно хочешь читать дальше? Там произойдёт это и вот это. А закончится всё вот этим - можешь остановиться прямо сейчас".
Куда там.
5 из 5

Весь месяц искала слова, чтобы хоть как то смочь выразить то, что чувствуется после этой книги. Не нашла. Все кажется слишком мелким, слишком неважным по сравнению со смыслом, заложенным в истории. Но все таки надо попробовать. Это, наверное, была моя первая книга, чтобы о войне детским взглядом, да еще с немецкой стороны. Меня впечатлило. Может потому, что Лизель Мемингер с самого начала вызвала мою симпатию тягой к чтению. Вокруг война, умер брат, разлучили с родителями, надо привыкать к чужим людям, а она думает о книгах. Особенно умилила книга, по которой она училась читать. Вот она-суровая правда того времени. Не Букварь с утятами, ёжиками и "Мама мыла раму", а "Наставления могильщику" с подробным руководством самого процесса. Не удивительно, что даже сам (он ведь мужского пола в книге?) Смерть засмотрелся на это чудо.

Всю войну Лизель проводит на Химмельштрассе, собирая свою библиотеку: воруя-спасая!-книги от огня, от забытия, воспитываясь и взрослея на них. Через книги она понимает силу слова. Читая вслух жителям своей улицы в подвале во время авианалетов, или женщине, у которой убили сына, она понимает, что они могут иметь целительную силу. А могут и убивать, ведь только из слов зародилась война. Но самая ценная книга в ее коллекции-та, которая сделана в ее подвале беглым евреем Максом, из страниц "Майн Кампф", а потом и написанная ею собственноручно, как свидетельство времени.

Многое хочется отметить в этой странной истории. И приемных родителей Лизель, которые оказались самыми настоящими, родными, которые покупали на последние деньги приемной девочке книги, и рисковали жизнью, скрывая даже от родного сына то, что у них в подвале живет еврей. Что порой за словом "свинюха" может скрываться "я тебя люблю",
И человечность тех, от кого мы априори привыкли не ждать этого-от немцев в фашисткой Германии. Сами голодные, они разбрасывали хлеб на пути пленных евреев, вставали в строй с ними, чтобы увидеть глаза друга, отказывались от сытой жизни студента спортсмена гитлерюнгеда чтобы не идти воевать, открывали окно и ставили на видное место печенье для девочки, которая приходит воровать книги... У меня щипало в носу, когда я читала такие моменты.

Про язык, которым рассказывается история, я не могу сказать ничего плохого. Я его не замечала за тем, что разворачивается в книге. Своеобразно, непривычно, но только первые две главы. Потом только следишь за судьбой всех жителей Химмельштрассе и работой Смерти. Меня тронула эта книга, и неожиданно для себя я поняла, что прочитала бы что то еще на эту тему, только чуть попозже.

Сейчас, одну минутку... Сейчас, я только найду где-нибудь хотя бы один чистый носовой платок. Найду и расскажу, что же произошло.

Маркус Жусак, Маркус Зусак, Маркус Зузак. Как только я его не называла. Пока наконец не начала читать "Книжного вора". Да, книжка пролежала у меня в ящике хотелок..эм...чуть больше года, наверное. Меня к ней тянуло. И война в ней меня отталкивала. Конечно, я же не читаю книг о войне.
Но потом я наведалась в кинотеатр. С друзьями, на вторую часть "Хоббита". Ну так вот. Там была афиша "Воровки книг". И я сказала, мол, смотрите, это наверное экранизация той самой книги. Как, вы не слышали об этой книге? Что, ни разу?! Да ладно, не верю! Нет, правда?...
Сначала я мысленно повозмущалась, почему название фильма не созвучно имени книги. Но знала уже, что хочу этот фильм увидеть. А сперва - прочитать. Дождалась "Открытой книги", немного пожевала сборник рассказов Чехова, который уже начала к тому времени, бросила его на полпути и познакомилась с Лизель.
Той самой книжной воришкой. Книжным вором. Воровкой книг.

Чёрт побери, Лизель, прости меня. Прости меня за то, что я живу, а все они - нет.
Я никогода столько раз не плакала над какой-либо книгой. Я никогда так не плакала над книгой вообще. Лизель, прости меня. Я не могла удержаться. Ты сильнее меня, я это знаю. У тебя был такой замечательный папа... Мой отец был не таким. Он смог научить меня лишь тому, что - ЧЧВ (Человек Человеку Волк). Твой же Папа с этим ЧЧВ боролся. И научил этому тебя. Scheiße, я всё равно скучаю по своему отцу. Каково же тогда тебе, mein kleines Mädchen? Fast eine Frau...
Verdammt, последние страниц 20 я рыдала. Слезы застилали мне глаза (теперь я понимаю, что в действительности значит это выражение), приходилось перечитывать слова, строки, абзацы... От этого становилось лишь больнее. Были моменты, я не могла больше читать. Рыдала. Натурально рыдала, wie ein Saumensch. Откуда-то взявшимися усилиями воли поднимала свою Arsch, целый час шла до ближайшего полотенца, вытирала лицо. Стояла пару минут, содрогаясь от рыданий, verdammt, вытирала лицо снова, шла на место. Меня ждала Книга. Я не хотела читать. Но я должна была. Иначе...Иначе что? Наверное, мучения Макса длились бы вечно. Или Лизель погибла бы в своей постели, как и вся Himmelstraße. И я читала дальше. Теперь вот своей очереди ждут два мокрых насквозь платка...Ах да, ещё полотенце. Scheiße.
OKSya-nova как-то сказала мне, что

И я разделила её мнение. Но в случае с "Книжной воришкой" получилось совершенно наоборот. И да простит меня переводчик, я прекрасно понимаю, что перевод художественной литературы (schöngeistige Literatur, если на немецком - литература, прекрасная духом. О как!) крайне сложен, но перевод был голимый. Простите. Ну, вообщем, не первый сорт. Далекооо не первый сорт. Не буду голословной. Допустим,

я ещё могу понять. Но

С опущенными шторами?! Шо за бред?! Или вот ещё, из необъяснимого:

Ну прямо ооочень культурные стулья были! Культурней не бывает, блин.
Ещё кое-что:

Знаете, что такое кирха? Ну ладно я, я немецкий знаю, могу догадаться. А другие читатели? На самом деле, это не кирха, а кирхе. Вообщем-то, Kirche. По-русски - церковь. Не обязательно католическая, любая. Неужели нельзя было так и написать: церковь?
А вот несколько вообще глупых:

Четыре Ганса?
Или:

Не постаревший почему-то, нет.
Ну да ладно. Там много ещё всяких интересностей. Не хотелось бы заострять на них внимание, а то подумаете ещё, что из-за них книга стала плохой. Если только на одну капельку. На одну крохотную слезинку... Кстати, мне очень понравилось, что в тексте появлялись немецкие слова. Правда, мне не всегда нравился их перевод (ну я-то его знала), но неважно. Это сделало большое дело - создало необходимый колорит.
Ещё немного о книге. Уж простите, что так много пишу. Эмоции, эмоции...
И ты, Лизель, прости меня. Снова.
После твоей истории слова и книги станут для меня ещё роднее. Ведь они спасли тебя! Значит, в них действительно есть сила. И я правда верю в это. Как и верила раньше...
Я предпочитаю не читать книг о войне. Наверное, стоит причислить меня к категории "слабонервных". Да уж...Надо было заранее запастись платками.
"Книжный вор" - это такая книга...
Знаете, там была одна фраза:

Так вот, эти слова - как раз про неё. Книжная воришка наступила мне на сердце. Она оставила след маленькой босой ступни четырнадцатилетней девочки, с такими миленькими мизинчиками... И этот след нескоро сотрётся. Я знаю.

P.S. Читать!
P.P.S. Обязательно посмотрю фильм... Очень надеюсь, что он меня не разочарует.

В данном случае нейтральная оценка означает не отсутствие каких-либо эмоций во время и после прочтения, а как раз изобилие таковых. Давненько во мне не боролись так рьяно негатив и позитив. С одной стороны, дать оценку 4/5 – обнадежить будущего читателя, но поставить 2/5 – незаслуженно принизить произведение, потому что, по существу, книга-то мне все-таки понравилась. Так что пришлось выбрать нечто среднее.

Сперва о хорошем.

Итак, это история, рассказанная от лица Смерти. История о девочке Лизель, проводящей детство и раннюю юность в фашистской Германии. Отец ее был коммунистом со всеми выходящими последствиями, и в какой-то момент мать решила отдать их с младшим братом приемным родителям, чтобы те, по крайней мере, могли прокормить и обучить детишек. Только вот мальчонка путешествия не пережил, и Лизель не раз и не два будет видеть во сне и наяву мертвого братика. Впрочем, этот кошмар не помешает ей жить, как все обычные дети, играть, читать и помогать родителям в сокрытии еврея, который станет ей настоящим другом.

Вот такие вот дела. Нужно сильно постараться, чтобы сделать такой сюжет сухим и неинтересным, и, к счастью, автор выдающимися способностями такого рода не обладает – рассказ о девочке, ее приемной семье и друзьях очень интересен и лишен, кстати, проникнутых болью измышлизмов, обычно характерных для подобных сюжетов, и это незатейливое описание событий делает все более холодным, но - натуральным. Кроме того, на мой взгляд, потрясающе представлены персонажи. О них мы тоже не встречаем никаких сколько-нибудь объемных описаний, так, пару заметок при знакомстве, но вместе с тем – по репликам ли, по чему-либо еще, - знаешь, чего ждать от того или иного кадра.

Сюда же мне хочется отнести замечание по поводу названия. Это не претензия, только замечание. «Книжный вор» - не слишком подходящее название. То есть, само по себе оно отличное, только вот нужно было бы иначе. «Книжная воришка». Вот так. Никакой Лизабель не вор, и даже на страницах книги ее в основном именуют воришкой. Вот это более близко к истине. Ну зачем так грубо, какой вор? Девочка всего лишь вытащила из костра несгоревшую книжицу, другую вытянула из реки, а затем ударилась в таскание еды с садов да огородов вместе с другими ребятами. Потом, правда, кража книг наладилась из дома бургомистра, но Руди, лучший друг Лизабель, прав – какая это кража, если жена хозяина предупредительно открывала окошко и даже оставляла для девочки печенюшки на столе.

А теперь о плохом.

Книга написана плохо, если не сказать больше. Или переведена плохо, не знаю. Во-первых, сам язык таков. Во-вторых, стиль – эти короткие обрывочные предложения, по одному на строку, напомнили мне единственно рассказы школьниц, подверженных депрессиям и политых излишним пафосом. Честно говоря, я все время, пока читала, была уверена, что это дебютный роман и делала скидку на все это. Но потом узнала, что это не так, и глазам не поверила. В-третьих, Смерть как рассказчик испортила все дело. В отличие от персонажей, образ никакой, буквально размазанный и ни разу не вызывающий доверия. Казалось бы, разве Смерть вообще должна его вызывать? А вот и должна, если она персонаж книги. Все, что касалось Смерти, я читала со скептическим недоумением. Если уж автор взялся приподнять завесу непознанного, то делать это было нужно более обдуманно. Иначе получаем «пальцы души», Смерть, бережно несущую (ну или несущего, если точнее) эти души на ручках, неизвестно чем обоснованную симпатию Смерти к маленькой девочке, каких, безусловно, в фашистской Германии было тысячи, если не миллионы, и даже тот факт, что Смерть прихватила (!) книжку этой самой девочки. На почитать. Ну а что такого. Нет, все во мне чуть ли не бунтует против такого расклада. Наверное, потому, что такой жалкий образ попросту лишний раз портит книгу и вызывает множество неизбежных вопросов (таких как «каким образом ты, товарищ, успеваешь отхватить души умирающих в одно мгновение тысяч людей, и что будет, если не поймаешь душу?»), ответы на которые автор дать не потрудился. На худой конец, можно было бы тогда еще до предела сжать образ и ограничиться той мыслью, что Смерть – существо выше нашего понимания. Где-то была такая попытка, но буквально в одной не выделяющейся строчке, так что не считается. В результате мы получили нормального такого парня Смерть, трудящегося в поте лица своего и увлекающегося историей Лизабель, которую видел пару-другую раз, а все остальное пересказал нам посредством подобранной книжки, ею написанной. Сгодилось бы для фэнтези, но для книге о фашизме, войне?..

Что это? Погоня за оригинальностью? Навязчивая идея? Не знаю. В любом случае, вышло неважно, и я склоняюсь к первому варианту. Когда знаешь, что история должна развиваться только так и с такой стороны, и никак иначе, получается гораздо лучше и менее абсурдно.

После такого обилия критики думается мне, что дальнейшие мои слова прозвучат невесомо, и будет очень жаль, если так. Я не хочу сказать, что книга плохая. Я прочитала ее в один присест, и история мне очень понравилась. Так что, несмотря на все недостатки, если бы меня спросили, стоит ли читать эту книгу, я бы сказала, что стоит, почему бы и нет. Едва ли история Лизабель способна оставить равнодушным даже самого придирчивого читателя.