Сократ Сибирских Афин

Name: Сократ Сибирских Афин
Rating: 3 (2 reviews)
Author: Виктор Колупаев

Виктор Колупаев

«Сократ Сибирских Афин» — это не прозвище персонажа, это явление философа из Древней Греции в реальность конца XX века, в город провинциальных обывателей и философов, каким были среди других полисов и древние Афины. Само явление Сократа, новый суд над ним, мотивированы тем, что сознание конца XX века, конца европейской цивилизации, оказалось близким эллинскому сознанию начала европейской культуры. Автор назвал свою философскую прозу «пародией», то есть «имитацией» философских споров древних, «си...

Жанры

Язык:

Русский

Возрастные ограничения:

18+

Книга из цикла

Безвременье. Времена. Вечность

Вы прочитали 0 из 2 книг

Безвременье

Виктор Колупаев, Юрий Марушкин

(0)

Сократ Сибирских Афин

Виктор Колупаев

1,5

(2)

Рейтинг LiveLib

1,5

2 оценки

5
0%
4
0%
3
0%
2
50%
1
50%

Ваша оценка

Прочитали 2Хотят прочитать 7

Рецензии

nangaparbat
8 марта 2024
Где-то в окрестностях Пердячинска
«Следить за речами философов древности в современных декорациях и под соусом доброй иронии — другого подобного в нашей литературе просто не было и нет.»
Из типичной рецензии прочитавшего книгу по диагонали
«Так выпьем же за диалектику!
За диалектику всем было пить не привыкать.»
Колупаев «Сократ Сибирских Афин»
«Вот ты и смотри, Сократ, ...»
Колупаев «Сократ Сибирских Афин»
Немалое мастерство автору потребовалось (или не потребовалось? к вопросу о мастерстве я ещё вернусь), чтобы слушателям было почти невозможно понять, что им читают (если предположить, что чтец не предупредил их заранее), — какой-либо из «Диалогов» Платона (ну, скажем, «Критон») или пародию на него. Вот отрывок из такого диалога (Часть первая, Глава двадцать восьмая):
« — Милый Критон, — ответил Сократ сокрушённо, — разве тебе неведомо, что к любому делу большинство людей непригодно и ничего не стоит, серьёзных же людей и во всех отношениях стОящих очень мало. Не кажутся ли тебе прекрасными делами художественная гимнастика, честная торговля, свободная журналистика, военная стратегия?
— Конечно, кажутся.
— Ну, а разве ты не замечаешь, что большинство людей, берущихся за эти дела, достойны лишь презрения?
— Да, клянусь Зевсом, ты говоришь сущую правду.»
Ну и зол же был автор на окружающую его действительность в последние годы ХХ века! Ведь так оно и было тогда. Какие-то люди, занимавшие высокие посты и совсем недавно носившие в карманах партбилеты, разрушали нашу армию и флот, разворовывая матчасть, публиковали в СМИ разнообразную клевету на порядочных людей, торговали оружием и наркотой? Ладно, не спорю. Но причём тут художественная гимнастика? При чём тут Ирина Винер, Алина Кабаева, Ляйсан Утяшева и многие другие прекрасные наши тренеры и спортсменки? Почему из огромного количества видов спорта автор ужалил устами Сократа самый красивый из них? Не отношения ли с прекраснозадой обобщённой (или коллективной) Каллипигой послужили тому причиной? Может быть, это надо считать доброй иронией? Ну, как говорят мои знакомые академики, — тут всё В ЗАВИСИМОСТИ. Короче говоря, если автору надо было, чтобы читатель на него по-крупному рассердился, то он мог бы и остановиться на достигнутом. Но не останавливается, продолжая во множестве генерировать разнообразные глупые шутки* и образцы словоблудия типа 16-й главы первой части.
Хотя это и нечто необычное, но читать подряд трудно. Впечатление такое, что автору постоянно хочется покрыть густым матом то, о чём он пишет с несколько недотягивающим до остроумия юмором. Ему не до смеха, но он пытается эту эмоцию как-то изобразить, и очень часто это заканчивается неудачей.
Невозможно не процитировать ещё один отрывочек из 27-й главы второй части, где идёт совершенно не пародийный, если не учитывать его полнейшую неуместность, разговор о насущном, близком к жизни (это всё та же, упомянутая в примечании, очередь за хлебом, но он уже кончился). И вдруг, как гром среди ясного неба:
« — А кибернетика и генетика — дерьмо, — уже разогреваясь возвестил тот же голос.
— А как же! — обрадовался я. — Дерьмо и есть!
Тут все начали обсуждать свойства дерьма и сошлись на том, что кибернетика и генетика — дерьмо именно собачье, а не, к примеру, коровье. Я было чуть не предложил человечье, и вовсе не из-за его качества, а только из-за количества, но вовремя одумался. Может, диалектическое говно выше, чем деидеологизированное собачье?»
К чему это всё опять вспоминать? Можно было найти кучу более злободневных поводов, чтобы поговорить о сравнительных характеристиках дерьма. Все эти глупости о генетике с кибернетикой уже всем надоели, уже давно (я говорю сейчас о времени написания книги) всем ясно, где было дерьмо, а где наука, и вот опять! И совершенно не к месту. Как будто автор сам об этих вещах только вчера узнал. Вот уж действительно мудрая книга!
Не спасает от недостатка мудрости даже постоянное поглощение дикого количества алкоголя всеми героями этой фантастической пародии. Не пьёт, пожалуй, только Ксантиппа и дети. Автор же, напившись до бесчувствия, падает в бассейн — самое подходящее место для воспоминаний о его работе в дельфинарии. Межеумович так и вовсе не просыхает, время от времени провозглашая что-то вроде вот этого:
« — Кончилась сраная Перестройка! — воскликнул материалистический Межеумович. — Да здравствует развитой социализм, от которого и до коммунизма рукой подать!»
Сократ, способный пить сколько угодно без последствий, почему-то называет формулу Е = mсквадрат фитцджеральдовской, не возражая при этом против авторства Эйнштейна. Это, видимо, тоже шутка, но либо моё чувство юмора перед ней пасует, либо мои познания в фитцджеральдовской физике оставляют желать лучшего.
Обращусь ещё раз к вышеупомянутому диалогу Платона «Критон».
Цитирую Платона «Избранные диалоги» ХЛ, 1965 г. перевод Михаила Соловьёва:
Критон Сократу:
«В твоём распоряжении моё имущество, и я думаю, его будет достаточно. Если, наконец, заботясь обо мне, ты думаешь, что не надо тратить моего достояния, то здесь есть чужеземцы, которые готовы за тебя заплатить; один из них — Симмий фиванец — уже принёс необходимые для этого деньги. То же самое готов сделать Кебет и ещё очень многие."
"Что касается меня, так мне стыдно и за тебя и за нас, твоих близких, если станут думать, что всё это произошло с тобой по какому-то малодушию с нашей стороны. [...] Вот ты и смотри, Сократ, как бы кроме беды, не было бы и позора для нас с тобой. Всё-таки подумай, — впрочем, думать уже некогда, а нужно решить, решение же может быть только одно. ... Право, Сократ, послушайся меня и ни в коем случае не поступай иначе.»
Теперь о том же из Колупаева:
« — Ты, Сократ, можешь вполне располагать моим имуществом, и я думаю, что его будет достаточно. Если, наконец, заботясь обо мне, ты думаешь, что не нужно тратить моего имущества, то вот твои иноземные друзья, которые здесь, готовы помочь. Один уже здесь — Симмий из Сибириса.
— Что касается меня, Сократ, то мне стыдно и за тебя, и за нас, твоих близких, если станут думать, что всё это случилось с тобою по какой-то скаредности с нашей стороны. Вот ты и смотри, Сократ, как бы всё это не оказалось не только вредным, но и позорным для нас с тобою. Однако, подумай. Вернее, впрочем, что и думать-то уже некогда, а нужно решать. И решение может быть только одно. Но умоляю тебя всячески, Сократ, послушайся меня и ни в каком случае не поступай иначе.»
Колупаев очевидным образом ухудшил перевод Соловьёва.
Такое же сопоставление можно было бы привести ещё одно (а может и больше, но одно точно), но желающие могут это сделать самостоятельно при наличии в библиотеке сочинений Платона, а цитаты довольно большие.
Есть ещё один древний оратор, который в отличие от Сократа, выдуманного Платоном, существовал на самом деле. Это Исократ (возможно, Платон просто немного упростил имя этого человека), и его Колупаев тоже цитирует в своей книге, без ссылок, разумеется, но при этом более тщательно меняя перевод. Приведу два отрывка из речи Исократа «Панегирик» в переводе К. М. Колобовой (человек, интересовавшийся античными ораторами, мог найти этот перевод в приложениях к журналу «Вестник древней истории» за 1965 — 1969 годы).
Отрывок первый:
«Такая война лучше мира, она скорее похожа на священное посольство, чем на поход; она полезна и для тех, кто стремится к мирной жизни и кто мечтает о войне. Одни могли бы спокойно извлекать пользу из своего добра, другие — приобрести большие богатства за чужой счёт.»
Отрывок второй:
«Мы даже не доставим неприятностей городам, производя у них набор воинов, что теперь, при нашей войне друг с другом, для них в высшей степени тягостно: ведь гораздо меньше будет желающих остаться на родине, чем таких, которые предпочтут принять участие в походе. Какой юноша, какой старец настолько равнодушен к славе, что не захочет вступить в это войско, возглавляемое афинянами и лакедемонянами, в войско, которое собирается ради свободы союзников и отправится в поход по воле всей Эллады для отмщения варварам? А какие молва, память, слава должны стать уделом людей, отличившихся в великих делах, и при жизни, и после смерти!»
А вот соответствующие места из «Сократа Сибирских Афин» (говорит Исократ, часть первая, глава семнадцатая.)
Первый отрывок:
« — Это единственная война, которая лучше, чем мир! — гремел оратор. А ведь на вид-то был уже совсем стар и немощен. — Похожая больше на лёгкую прогулку, чем на поход, она выгодна и тем, кто хочет мира, и тем, кто горит желанием воевать. Те смогут открыто пользоваться своим богатством, а эти разбогатеть за чужой счёт.»
Второй отрывок:
«Нам даже не придётся обременять города воинскими поборами: желающих отправиться в этот поход будет гораздо больше, чем тех, кто предпочтёт остаться в доме. Найдётся ли кто-нибудь столь равнодушный, будь то юноша или старик, кто не захочет попасть в это войско с сибирскими афинянами во главе, снаряженными от имени Сибирской Эллады, чтобы союзников избавить от рабства, а персов заслуженно покарать? [...] А какую славу стяжают при жизни, какую посмертную память оставят те, кто отличится в этой войне!»
Для такого способа сочинения художественной литературы мастерства, на мой взгляд, требуется уже значительно меньше, чем может показаться неподготовленному читателю.
Интересно, что в комментариях кандидата философских наук доцента С. В. Буренкова пояснению принципа цитирования автором Платона (об Исократе и говорить нечего, знает ли вообще о нём этот комментатор?) места не нашлось. Такой принцип цитирования, без ссылки на источник, имеет всем известное неприятное название.
Автор писал свою книгу явно без расчёта на публикацию, в стол. Надо ли было вытаскивать эту ретросатиру на свет божий? Ответить однозначно очень трудно, да и поздно уже отвечать - книга вышла. Состоит она не из одних только глупостей и левых цитат, она большая и достоинств в ней тоже немало. Есть у неё и ещё одно неоспоримое достоинство - оригинальность. Своё место в истории советской литературы, пусть и очень малозаметное, этот труд теперь занял. А плагиат мало кто заметит. До этих отрывков ещё дочитать надо, не бросив это скучное занятие на третьей главе.
*) Тут можно привести много примеров. Вот парочка:
« ... воздух — это очевидно, тут и припоминать нечего — есть испарение и расширение воды; мало того, сам огонь не может быть зажжён, не может сохраняться и поддерживаться без помощи и содействия влаги. Я видел также, что те жидкие масла, при помощи которых поддерживается трепетная жизнь пламени и огня, являются своего рода состоянием зрелости и сгущения воды.»
Это мне напомнило не менее идиотскую, но серьёзную, не пародийную физику воздуха из «Орды встречного ветра» А. Дамазио. У Колупаева приведённый «размышлизм» об огне (как он отличает огонь от пламени, осталось его секретом) даже и на пародию не похож.
А зачем «Диалектику природы» «Отца и Основателя» называть «Дианетикой природы»? Это ни на пародию не похоже, ни на шутку, а на мелкую глупость на уровне школьника пятого класса. Несколько ближе к шутке, правда, на мой юмор, не остроумной, располагается название работы другого «Отца и Основателя» (тоже с неназванной фамилией) — «Материализм и эмпириокретинизм». Автор в это время стоит в огромной очереди за хлебом, люди, как обычно в такие моменты, обсуждают философские и физические проблемы пространства и времени, хлеба может не хватить на всех (и он действительно скоро кончился); так что голодному автору просто не до шуток.
Древнегреческую Трою он переименовал как-то совсем уж непредсказуемо и даже, как мне кажется, не совсем прилично — в Пердячинск. Ну, хоть Новотроицком бы назвал. Сибирский юмор, однако ...
Такова вся книга. Кажется, она целиком написана в огромных очередях то за хлебом, то за водкой.
Примечание.
Как поместить в шапку рецензии оба тома книги, а не только второй или только первый? Не знаю даже, в какой теме можно задать этот вопрос.
Читать далее
14 понравилось
0
308