С любовью, Луков

Мой бывший тренер, Галина, обычно говорила, что программа, которую я исполняю, — феерия прыжков. Один сложный прыжок за другим — я не хотела сдерживать себя. Конечно, я никогда не исполняла ее идеально, но, сделай я это, она была бы фантастической. Я была слишком упряма, чтобы прислушиваться к ее словам, что программа слишком сложна и что я недостаточно стабильна, хотя тогда все это имело значение.

Я еще больше отклонилась от мамы, но она придвинулась ближе и буквально прилипла ко мне, закинув свое бедро на мое.
— Боже мой, дамочка, может, вас прямо сейчас подсоединить к винной капельнице? Ценители по одному твоему дыханию определят, в какой год было разлито это вино.

Но мне хотелось победить. Мне этого  хотелось. Мне всегда этого хотелось. Ради этого я истекала кровью, ради этого плакала, ломала кости, получала сотрясения мозга, растягивала почти каждую мышцу своего тела, никогда не имела друзей, никогда не училась в колледже, никогда никого не любила, пренебрегала своей семьёй, всё ради этого. Ради любви, которая была больше всего самого дорогого на свете. Ради спорта, внушившего мне уверенность в том, что после каждого падения я могу подняться на ноги.

Иногда мне прямо можно было вручать медаль за то, что я так терпелива с идиотами.

У меня не было времени терпеть всякое дерьмо от других людей. Честно говоря, я считала это самой лучшей чертой своего характера.

Я сцепила руки, серьёзно подумывая о том, чтобы укусить его за задницу, если дотянусь. Твою мать. Он сам напросился.

Будь выше этого. Будь выше этого. Будь выше этого. Не бей его по гигантским яйцам. Во всяком случае, пока.

Я не врала. Я не испытываю к нему ненависти. Я ненавижу своего бывшего и кое-кого ещё, но Иван мне просто не нравится. Он любит поспорить, он заносчивый, резкий...
Это я сейчас просто описала саму себя? Черт.

Невозможно до конца "привыкнуть" к боли; когда испытываешь её регулярно, заставляешь себя поскорее преодолеть её