Radiance

Каждый день я вижу один и тот же сон. Сон, в котором время течет в обратном порядке; где сначала рождается слово, а потом мысль; где нам представляют невинно обвиненного, и только потом рассказывают об убийстве; где корабли летят к далеким звездам, и следом изобретается сверхзвуковой двигатель. Сон, в котором никто и никогда не умирает.

Я просыпаюсь на Меркурии: мне в лицо сквозь затемненные окна светит ослепительное солнце. Обжигающий ветер задувает в дверь промежуточной станции, треплет меня за щеку. Другие члены съемочной команды уже давно проснулись и смеются в столовой над снова запутавшимся в своей шутке оператором.

Я просыпаюсь на Венере, и тяжелый воздух оседает в моих легких, потолок придавливает мутным дождем. Снаружи кто-то кричит, бесконечно и печально. Спина мальцового кита содрогается то ли от смеха, то ли от плача. Вчера за один миг пропала целая деревня, и единственный выживший молча пожирает рукой свои слезы. Я тоже скоро исчезну, но это неважно: лишь бы мои пленки сохранились; лишь бы мой фильм увидели другие; лишь бы я жила в нем вечно.

Я просыпаюсь на Луне, где я родилась. Здесь мне ничего не угрожает; здесь все лица сливаются воедино, распадаясь на отдельные кадры; здесь звезды сияют ярче тех, что на небе. Шампанское (которое вовсе не шампанское, а забродивший сок местных плодов, смешанный с углекислым газом) льется рекой, улыбки сверкают из-за каждого угла, воздух насквозь пропитан чем-то, вроде табака. Здесь нет ничего настоящего – я знаю здесь всех и не знаю никого – и это лучшее место во всей Солнечной системе.

Я просыпаюсь на Марсе, когда в комнату залетает бутылка с горячительной смесью и взрывается. Или это Фобос? Сейчас это невозможно понять. Мир не по сценарию переворачивается с ног на голову; рев восстания нарастает, заглушая мой крик. Я не знаю, чье имя выплевываю вместе со своими легкими, и молюсь, чтобы проснуться где-нибудь еще, лишь бы не здесь.

Я просыпаюсь на Юпитере, в иллюминаторе виднеется красный вихрь. Он нервирует нашего звукорежиссера: бедняжка искусала все ногти в кровь, так, что ее пальцы выглядят так, словно она окунала их в Большое Красное Пятно. Облака пульсируют и меняют освещение, которое уже поймала крайняя камера. Тень на лице того, чье имя я знаю всю жизнь, превращается в оскалившуюся маску, чтобы в следующий миг занять место на моем лице, и я думаю только о том, как это хорошо будет смотреться на экране.

Я просыпаюсь на Сатурне, и это именно то место, в котором я бы хотела запечатлеть вечность. Наш техник пытается сосчитать кольца, но постоянно сбивается на тридцать седьмом. Бескрайняя поверхность планеты постоянно находится в движении: это невыносимо прекрасно и потрясающе ужасно. Тысяча лун светят так ярко, что ночь никогда не наступает, и нам кажется, что уж здесь-то мы наконец застрянем навсегда.

Но я просыпаюсь на Уране и Нептуне одновременно, скидывая с себя потрепанную простыню, которую тут же подхватывает громоздкая тень и убегает в трущобы. Натуралистичность – вот что так оживляет кадр, сопровождается ли он звуком или нет. Звук здесь повсюду, несмотря на то, что с Земли до нас уже вряд ли достучатся. Мы вошли в мертвую зону, и тусклые волны радио обрываются здесь и сейчас.

Я никогда не просыпаюсь на Плутоне. Первый оглушает своей темнотой, хоть небо и озаряет яркий цветочный мост, тянущийся к Харону и оплетающий его, точно змея, добивающая свою жертву. На этой планете все началось; Прозерпина, как и венерианский Адонис, никогда не вернутся, даже если один маленький волшебник, чьи желания исполняются наоборот, загадает никогда их не увидеть. Последний крик и последнее слово застыли в вечности; может быть, они мои, ведь я так хотела быть везде и навсегда.

Я никогда не просыпаюсь на Земле. Этот мир закрыт, для таких, как я, для таких, как мы. Я зажмуриваюсь так сильно, что сердце готово выпрыгнуть из груди, так сильно, что звезды загораются ярче, когда я открываю глаза. Я хочу оказаться в своей колыбели, в колыбели всего и всех, но ничего не получается. Мое имя, словно муха в янтаре, хоть мое тело никто и никогда не найдет. То ли потому, что находить и ничего, то ли потому, что это никому не будет нужно.
Память – что выгоревшая кинопленка. Память – единственное, что остается после нас, но это ненадолго, если неправильно с ней обращаться. Просыпайтесь, бегите в вечности, и – главное – помните.

Невозможно описать, невозможно рассказать, с точностью подчеркнуть определённый жанр. Что это было? Сон, навеянный душной ночью, или мерцающий эфемерный дурман, ускользнувший прочь с первыми лучами рассвета? Определённо точно я могу знать лишь одно — подобных книг я не встречала ни разу.

Воссозданный калейдоскопом сознания Кэтрин Валенте мир не похож ни на что ранее описанное. Это мир голливудского нуара "золотого века", пленник и одновременно страстный фетишист чёрно-белого кино; мир, в котором немыми тропинками целлулоидной кинопленки связаны воедино пыльный Марс, мрачный Уран, загадочный Сатурн, отшельник Плутон, словно самоцветы в ожерелье. Протяни руку, достань любой. Освоенные, покорившиеся, в шаговой доступности окутанные лаковой чернотой космоса шарики, меж которыми курсируют помпезные, утопающие в бархате космические корабли.

Это не космоопера, не роман, не фантастика, не подвид эпистолярного жанра. Это псевдоисторическая ретрофутуристическая бездна, с каждой строчкой всё глубже погружающая читателя в свои неизведанные водовороты. Ошеломляющая звучными эпитетами, бьющая в лоб хлесткими метафорами, обволакивающая мерцающей игрой слов. Похожая на разговор вполголоса с самим собой — полночный, пронзительный, распахнуто-откровенный. Валенте преподнесла нам опиумный коллаж Голлувудской богемы, замороженный в своём трепетном начале. Чёрно-белый дрожащий мираж, дразнящий своей недосказанностью. Декорации набросаны элегантно, но беспорядочно. Многословный буран атакует одновременно все органы чувств, мгновение — и перед твоими глазами раскинулась вечная ночь Урана, аромат лилового лотоса с Плутона, а на кончике языка поселилось мимолетное послевкусие пряного мальцового молока.

В "Сиянии" всё подчиняется законам синематографа. Дышит ими под аккомпанемент потрескивающей бобины с кинопленкой. И чуждые планеты здесь — не более, чем декорация. Целлулоидные скалы, сгущенные маэстро света и тени сумерки, шепчущий свою интимную песнь искусственный прибой... А под светом рампы он —
Его Величество Фильм.

Это произведение нельзя подвергнуть сухому анализу и разбить на математически точные составляющие. Это сюита, где соль, фа-диез и ми-бемоль неотделимы друг от друга. В ней можно лишь раствориться, впустить в себя и принять такой, какая есть.
Как женщину — не пытаться понять, но... просто любить.

С момента первого знакомства с писательницей, почувствовала, насколько же прекрасно то, что она создаёт. Я была уверена, что мне обязательно понравится любая её книга и пока не ошиблась, сохранив в себе эту веру. Купив эту, не могла подумать, что наткнулась на научную фантастику (не самый любимый жанр, но я не перестаю пытаться полюбить его, ведь любимейший сериал как раз такая фантастика), а когда узнала было уже поздно. Альтернативная история, космос, другие планеты и жизнь на них, отчаянная героиня, готовая пожертвовать собственной жизнью ради красивого кадра. Было ровно ноль шансов, что мне никак не зайдёт написанное.

Сюжет.
Король умер, да здравствует ̶к̶о̶р̶о̶л̶ь̶ королева. Северин Анк девочка из корзинки, подброшенная к дому родного отца в метель. Она росла с камерой в руках и при камере, постоянно следующей за ней по пятам. Воспитываемая сразу несколькими женщинами, из года в год приходящих в жизнь отца, девочка выросла ещё лучше, чем любая из её мачех. Сильная и смелая, со своим взглядом на жизнь и кино, она не прочь пойти по иному пути. Долой мрачные фильмы с вампирами и ведьмами, привет-привет документалки. Вместе со своей командой она отправляется к Венере, чтобы разгадать тайну внезапно пропавшей колонии. По пути им придётся столкнуться с трагедией, смертями и неспособностью повернуть назад.

История поделена на части и поначалу они кажутся просто зарисовками жизней других персонажей (отца героини, её возлюбленного, её приёмного сына и одной из мачех), но чем ближе ты к финалу, тем больше осознания, что это частички фильма, который так сильно хотел создать отец. Без вампиров, за что ему спасибо, но не без психоделических сценок с мёртвыми. Кадры прошлого Северин сменяются её разговорами, записанными на плёнку, чтобы позже поменяться на п̶р̶и̶д̶у̶м̶а̶н̶н̶о̶е̶ настоящее приёмного сына. Мои любимые ставки — философские разговоры отца и его сценаристки. Есть в них нечто настолько живое и трогающее до глубины души, что не получается реагировать без дрожи в коленках.

Несмотря на то, что героиней всё-таки является Северин, внимание достаётся всем понемногу. Кому-то больше (Персиваль, Анхис), кому-то меньше (Эразмо, Мэри). Через её отца читатель видит, как необычны его размышления и что заключается в создании фильма. С ним он переживает первые шаги героини, её детство и юность. Через её сына видна не только историю героини, но и возможный катализатор, запустивший в действие всю дальнейшую трагедию. Через её возлюбленного можно застать последние дни команды: их надежду и веру в правдивую документалку, а также то, что было после возвращения. Через её мачеху приоткрывается завеса тайны прошлого: личность настоящей матери героини, последствия этой связи. И пока все они рассказывают о том, кем была героиня, Северин наговаривает час за часом на плёнку, вся переполненная желанием жить. Отсюда и трагизм.

Была она — новая королева своего государства, с камерой в руках, в красивой одежде и с сияющей улыбкой. Был он — единственный принц своего разрушенного государства, с неправильными желаниями и поломанной судьбой. И тут они встретились. Она протянула ему руку, а он её принял, ведь так желал быть рядом, что не смог этому противостоять. На том дне морском они должны быть вместе, но желания частенько сбываются не так, как мы того хотим. Но как говорила сценаристка Перси "И знаешь, в сказках девы никогда не умирают по-настоящему. Они просто спят". Королева умерла, но будет жить на той плёнке, которую никогда не покажут в кинотеатре.

Пойду поплачу, трагедия в глаза попала. Но прежде, это было, как удар в сердце, как яркая вспышка на солнце, как лучший подарок из всех возможных. Я потеряна и в тоже самое время ощущаю себя такой живой. Наверное, я в любви.

Очень сложно написать об этой книге что-то внятное, последовательное, лишенное сумбура и не сосредоточенное лишь на пестром вихре впечатлений, который вспыхивает самыми дикими и невозможными оттенками. Вероятно, в этом немалую роль сыграло и то, что в самой книге отсутствует последовательное линейное повествование. История складывается из фрагментов фильмов, кусочков допросов, осколков сценария, дневниковых записей, рассказов случайных свидетелей, иногда прерываясь на рекламные паузы и радиотрансляции. Она похожа на предрассветный сон, хрупкий и ускользающий, или на попытку собрать огромный пазл в полутемной комнате, почти на ощупь — в качестве ориентира лишь хронологическая последовательность событий в самом начале книги. Четкая жанровая принадлежность тоже отсутствует. История легко перетекает из космической фантастики в некое подобие детектива (расследование исчезновения некоторых членов съемочной группы и убийство в замкнутом пространстве), нагнетает напряжение густыми мазками элементов триллера и в какой-то момент кажется ужасами, пробуждая первобытный страх перед темнотой, неизвестностью, непознаваемыми существами. Целая планета обращается в тюрьму, наполненную зловещим шепотом помех и голосами, звучащими отовсюду. Ну и сцена спуска в колодец наиболее впечатлила меня, даже мурашки побежали по коже.

Мир, описываемый автором, огромен и многолик. Вся Солнечная система превращается в съемочную площадку, в нечто близкое, привычное, полное мрачного волшебства и иллюзий. Молоко мальцовых китов, которые на самом деле не киты, позволило человечеству шагнуть за пределы родной планеты и колонизировать всю Солнечную систему. Жизнь на других планетах становится чем-то обычным, хоть и приходится мириться с причудливыми попытками синхронизировать время, привыкать к необычной фауне и флоре. Однако неизведанные пространства всегда таят некоторую опасность и под красивой картинкой может скрываться не столь красивая правда. Кем или чем на самом деле являются мальцовые киты? Так ли безопасно и полезно их молоко, как утверждает реклама? И куда исчезла на Венере целая деревня ныряльщиков, добывавших мальцовое молоко? Ответ на последний вопрос попытается найти Северин Анк, дочь известного режиссера Персиваля Анка, но на Венере её и её команду подстерегают опасности.

Данная книга невероятно атмосферная. Здесь и дух старого Голливуда, искусство чёрно-белых, немых фильмов, размытые границы допустимого, алкоголь и опиум. И космос — безграничный и даже немного пугающий. Планеты как парад фантасмагорий, влекущие, опасные, невозможно прекрасные. Слог автора, насыщенный, впивающийся в сознание острыми крюками смелых метафор и ярких эпитетов, способствует полному погружению. И, конечно, финал, который и не финал вовсе, а всего лишь выключенная камера в путешествии, что бесконечно. Фрагменты собраны, неоконченный фильм нашёл своих зрителей, но человечество, столкнувшись с неизведанным, отнеслось слишком легкомысленно к возможным последствиям. Так какими же они будут?

Во-первых, я предвзята - это очень не моя книга. В ней что-то может быть, но я не уверена. За образами мальцевого молока, щупалец на руках и маленькой девочки в лживом мире кино с равной долей вероятности могут скрываться отсылки куда-то в другие миры, и могут не скрываться. Я не могу сказать точно, потому как не опознала ни одной. Если они там, то спрятаны глубоко.
Во-вторых, это сложно. Книги-лоскутные одеяла всегда сложны для понимания. Эти пазлы приходится кропотливо складывать весь процесс прочтения, никогда не расслабляясь. Но что делать, если книга - не лоскутное одеяло, а калейдоскоп?? Его переливы и формы абсолютно непредсказуемы и неповторимы. А ещё непонимаемы и нелогичны. Из таких обломков внятной картины не сложить. Поэтому ваши вопросы останутся без ответа. А если вы по натуре больше прагматик, чем романтик и эстет, то скорее всего ваши вопросы останутся без ответа.
Я большую часть чтения тосковала о потерянном времени. Ибо большая часть слов призвана лишь создать атмосферу. Сюжет прояснять никто не собирается. Если вам вдруг кажется, что вы его собрали, велика вероятность, что это заблуждение и порождение уставшего разума. Я смогла, как мне кажется, собрать некоторую завязку, несколько сцен из середины и совсем упустила конец. Для меня эта история ничем не окончилась.
Поэтому воспринимать данное произведение я могу только как литературный эксперимент: книга, состаящая из обрывок кино-пленок, статей, отзывов, фрагментов  телепередач и т.д., книга состоящая из калейдоскопа сценариев. Для меня такой подход - чтение на один раз: попробовала, и хватит. Слишком экзотично, чтобы повторять.
Читалось непросто, а сюжетной разрядки в итоге не получилось. Не могу утверждать, что мой опыт актуален для всех. Наверняка найдутся те, кто оценит эксперимент по достоинству. И я, в принципе, не против такого. Но, повторюсь, единоразово.

Синопсис «Сияния» ни в коей мере не может отразить того, что же ждет читателя под чарующей ретрофутуристичной обложкой. Да, это про альтернативный нашему мир, где немое и черно-белое кино, но заселены все планеты солнечной системы. Да, это история про исчезновение Северины Анк, режиссера документального кино, и про расследование этого исчезновения. Но это не столько про фантастику, несмотря на то, что жизнь на каждой из планет продумана и описана. И тема, и стилистика текста (хроника, статьи, репортажи, сценарии, протоколы совещаний, дневники), и вплетенные рассуждения и отступления говорят о чем-то большем, навязчиво требуют поразбираться в романе, закопаться в него.

Сияние в романе Кэтрин Валенте – это по большей части свет софитов, ведь это произведение проникнуто любовью к кино и неким противостоянием художественно-фантастичного и документального. При чтении возникает ощущение сплошной метафоричности, которой очень хочется восхищаться, но попытки понять которую разбиваются о понимание, что за очередным слоем будет еще один, что трактовок может быть неисчислимо много.

Текст настолько меня очаровал, что я выписывала из него цитаты одну за другой. И одна из них повторилась в романе трижды:

Про это тоже можно было бы подумать и поразмышлять, почему именно эта фраза, о ее значении и уровне значимости. Но что-то мне подсказывает, что не заслуживает роман каких-то банальностей и прозаичности. Слишком уж он поэтичен.

Поэтому я понимаю, как ни странно, и тех читателей, кто книгой восхищен, и тех, кто разочарован. Это слишком специфичный и «потоковый» текст. Даже в различном настроении и в различные периоды жизни он может читаться слишком по-разному. Вероятность того, что понравится именно вам? Как говорится, 50/50 – либо да, либо нет.

Кэтрин М. Валенте - Сияние
Оценка: 9/10
Жанр: фантастика
Оформление: 10/10
Повествование: от первого лица

Кто бы мог подумать, что я так сильно влюблюсь в эту историю! Мне всегда нравился космос и книги, написанные о нем. И я просто не смогла пройти мимо такой красоты и ни разу не пожалела. Эта книга просто клад для тех, кто ищет качественную фантастическую историю, наполненную различными тайнами и загадками...

Сюжет
Северин Анк - дочь знаменитого режиссера готических драм в альтернативном прошлом, где эра звуковых фильмов так и не наступила. Северин не по нраву фильмы отца, полные страстей, интриг и призраков, поэтому она решает сделать карьеру документалиста и отправляется в путешествие по Солнечной системе, изучая культы левитаторов на Нептуне или нелегальные салуны на Марсе. Ведь это не наш мир и не наша Вселенная, а воплощенная утопия, где каждая планета обитаема, космос полон приключений, а люди путешествуют в изящных комфортабельных ракетах. Вот только даже в этом прекрасном мире существуют опасности, и последний фильм Северин приводит ее к загадке исчезнувшей подводной колонии на Венере, населенной огромными созданиями, размером с целые острова. И эта загадка окажется гораздо страшнее и мрачнее, чем думала как сама Северин, так и земляне вообще, и есть большая вероятность того, что с этих съемок далеко не все вернутся живыми.

Невероятная фантазия Кэтрин Валенте создает в "Сиянии" такую параллельную вселенную, где всё человечество давно уже расселилось по планетам, колонизировав и приспособив их под себя, свои нужды, а путешествие между мирами по уровню сложности не превышает поездки в любую другую страну нашей реальности.

Хоть книга и довольно большая по объему, но читается она безумно быстро. 500 с небольшим страниц я проглотила буквально за день. Язык у автора легкий и очень интересный. Я просто не могла взять и закрыть книгу по середине главы, и мне приходилось читать не отрываясь.

Что касается героев, то они все здесь уникальны и по-своему удивительны, как и сам книга. Главная героиня, Северин Анк, довольно необычная. У нее есть все: красота, поклонники, знаменитый отец, слава, но она не хочет этого. Неожиданно для всех девушка меняет свое положение и отправляется в путешествие по Солнечной системе, задачей которого является съемка документального фильма.

Отдельно хочу отметить описание планет. Не знаю как, но автору удалось сделать так, что я буквально почувствовала атмосферу каждой. Это просто невероятно!

Также просто не возможно не сказать об оформлении книги. Она состоит из различных воспоминаний, газетных заметок, документов, аудиозаписей, отрывков из фильмов и прочего (все это даже напечатано разными шрифтами!).

Финал оставляет, мягко говоря, противоречивые чувства. Вроде бы и грустно, что история закончилась, но одновременно с этим на сердце становится спокойно, как будто так и должно быть.

В целом, мне очень понравилось. Я уверена, что захочу перечитать эту историю еще раз, а лучше два)
Если вы хотите побывать на Луне, на Марсе или, может быть, хотите на Сатурн, то скорее готовьтесь, отправление первым же рейсом! Но только вы не полетите вместе с Илоном Маском. Нет. Вам даже не нужно собирать вещи. Единственное, что вам просто необходимо - взять в руки эту книгу, и тогда вы отправитесь в незабываемое путешествие. Я вам гарантирую)

Новый для меня вид фантастики. Кино, космос, философия, мертвецы... Всего понемногу.

Перед нами Северин Анк, которая росла с отцом. Он снимает фильмы, а девочка учиться на них. Учиться, чтобы позднее уметь самой. В отличие от отца ее привлекает кино документальное. И чтобы снять его она готова отправиться в любой уголок Галактики. И вот на одной из планет она встречает того, кто станет для нее всем. Только вот не случилось. Об этом лучше читать.

Фантастика — не мое. Но в этой книге меня больше привлекали философские отступления и рассуждения о кино

Помните, чем Марс толстовской "Аэлиты", "Принцессы Марса" Берроуза и "Марсианских хроник" Брэдбери отличается от реального? Пригоден для жизни. Неважно, что первый и второй варианты мы считаем наивными утопиями, а в третьем видим изящную метафору. Суть в том, что во всех трех случаях авторская воля оживляет безжизненную четвертую планету. А теперь представьте мир, в котором вся солнечная система цветущий оазис, заселенный людьми. Но это же чушь, такого не может быть, потому что не может быть никогда. И однако же, есть, друг Горацио (далее по тексту).

Безгранично смелая фантазия Кэтрин Валенте создает в Radiance такую параллельную вселенную, где человечество давно расселилось по планетам, колонизировав их и приспособив к своим нуждам, а путешествие между мирами уровнем сложности не превышает поездки в другую страну нашей реальности. В целом колониальная политика повторяет известную по нашей истории, протекторат крупных держав закреплен над планетами, в некоторых случаях влияние поделено. Этот мир не знает революций и мировых войн нашего, а престарелый царь Николай II с супругой, наследником и княжнами приветствует в сорок шестом году Всемирный кинофестиваль в Москве.

И вот с этого места нужно подробнее. Потому что книга, в общем, о кино. Об универсальном языке, понятном всякому, и в силу этого объединяющем человечество. О дочери знаменитого режиссера, с детства снимавшейся в папиных картинах. О Северин Анк, выросшей в удивительную красавицу, которая без малейших усилий стала секс-символом Вселенной и, неожиданно для всех, предпочла сменить положение относительно камеры, встать не перед ней, а за нее - сделаться режиссером документального кино остросоциальной направленности. О съемках ее последнего фильма, который обещал стать бомбой, но закончился несчастным случаем на съемочной площадке и загадочным исчезновением Северин.

Фильм назывался The Radiant Car Thy Sparrows Drew и это требует отдельного пояснения. Дело в том, что название - строка из "Гимна Афродите" Сапфо о лучистой колеснице, влекомой воробьями. Упс, почему воробьями, где богиня красоты и где маленькая серая птичка? Ну, тут дело в том, что воробей вместе с лебедем и ласточкой считаются птицами Афродиты (Венеры, Северин родом с нее). На внешнем, обыденном уровне, воробей птица пандемос (всеобщая), которая живет везде, плодится и размножается, приспосабливаясь к самым неблагоприятным внешним условиям. На эзотерическом воробьи психопомпы - проводники душ в иные миры. Фактически название Radiance заключает сложнейшую метафору кино: эксплуатирующего сексуальность; многократно тиражирующегося (киноаудитория на много порядков превосходит книжную), доступного всем; переносящего зрителя между мирами - все в лучезарном сиянии.

Валенте не ограничивается феерией межпланетных путешествий, романтической линией Девочки, которая хотела устанавливать правила и Мальчика, чьи желания не исполнялись, отчасти лавкрафтианской космогонией. Radiance - это такой нуар в плане эстетики, что еще добавляет книге изысканности и делает ее совершенно непохожей ни на что, читаное прежде. Роскошный роман и думаю, даже перечитаю в русском переводе, который ожидается уже к ноябрю.

«Сияние» Валенте меня совершенно не впечатлил. Я ждала истории в каком-то смысле похожем на «Ночной цирк», только в космической тематике, а получила как обычно много всего и ни о чём.

Скажем так, эта книга для тех, кто не знаком с жанром SF, потоком сознания и магическим реализмом, данное произведение будет чем-то новым, креативным и удивительным, потому что погрузит в необычный мир космоса, планет, кинематографа и нестандартной героини, для тех, кто уже знаком с этим направлением, это будет не больше чем хаотичный сумбур. И вот это я как раз не люблю. Я не люблю истории, когда автору в итоге ещё и приходится объяснять, что же она такое понаписала и зачем это собственно нужно. Мне вот на протяжении чтения в голову постоянно приходил Басков и «Караоке», ну уж простите.

Главная героиня Северин Анк, которая была подброшена к дому своего родного отца и выросла достаточно интересной и сильной девочкой. И она очень любила снимать, снимать всё что видит, ну потому что документалка это её жизнь. Например, приехать и заснять выход Николая II и его семьи в свет, а почему нет? Слетать на Венеру? Да не проблема. Но проблема есть не у героини и её приключений, а у читателя, потому что расставить всё на место, очень и очень сложно, потому что там ещё и про кучу других персонажей и их мыслей мелькает из-за чего во всём этом потоке информации достаточно сложно ориентироваться.

В данном случае книга не для меня просто оказалась, но для любителей или новичков жанра, вероятно понравится.