Цитаты из книги Cтая воронов

- Я еще не умерла, – ответила Этайн. – И вы тоже. Пока мы дышим, надежда остается. А надежда может стать грозным оружием в руках человека, у которого есть внутренний стержень, а в сердце горит огонь.

– Поживи с мое, и поймешь, что за самыми нелепыми легендами кроются песчинки правды, которые человеческий разум способен превратить в сверкающий жемчуг.

"А надежда может стать грозным оружием в руках человека, у которого есть внутренний стержень и горит огонь."

"У истины много граней и сторон, но нельзя говорить правду и ложь одновременно."

"Подойди, ночь слишком ужасна для того, чтобы ссориться на крыльце"

"Где есть жизнь, там есть надежда."

- Матушка? Кто победит? - повторил Ситрик. Кормлада печально улыбнулась.

• Победят живые, сын мой. Это живые помнят деяния отцов и пишут истории. И это живые одержат победу.

"В такие ночи демоны охотятся за излишне доверчивыми, и только теплый очаг и Божья милость берегут души женщин и мужчин."

"Мир таков, как есть, и если ты не решил перерезать себе глотку, ты будешь его частью."

"...отдых порождает лень, за ленью идет тоска - а, наступая ей на пятки, плетется черная овца смерти."

Да хранят тебя боги, сын Балегира: и твои, и мой. – И с этими словами она ушла, оставив Гримнира одного. – Пф. – Он поднял с камней шлем. – Тебя тоже, подкидыш, – прошептал он. – Тебя тоже.

Твои люди умерли на этой земле, – прошептала она, втирая грязь с меча в рану. Она не отводила взгляда от длинного мрачного лица Туат, недобро сверкавшего зелеными глазами. – Она впитала их кровь, в ней гниют их кости. Ветер говорит их голосами. Они приказывают тебе восстать. Восстань и отомсти за них, сын Балегира.

Тяжесть тысячелетий словно обращала ее в прах, из которого ее сотворили и в который ей предстояло вернуться.

Мир меняется, подкидыш. Над Старшим Народом сгущаются сумерки, и скоро… уже скоро протрубят рога Рагнарека.

Норны определили мою судьбу. Зачем мне бежать? Чтобы умереть с клинком в спине, как какой-то трус? – Хрольф сплюнул. – Слишком долго меня морочили лживыми обещаниями Белого Христа. Что мне толку от искупления? Я хочу, чтобы надо мной рыдали валькирии! Подаришь мне такую смерть?

Идущее по земле слово Господне, хоть и сдерживало нечисть забытого мира, все же не могло уничтожить ее окончательно…

В мире твоих предков можно пересечь океан по дереву, но в нашем для этого понадобится лодка