Crownbreaker

Нельзя идти своим путём, если ты всё время оглядываешься.

- Большинство вещей в жизни таково. Частично пребывают в теле, частично - в уме. Мало что можно поделать с телом, но с умом...

Вина- это совесть. Покаяние - не только монета, которой мы расплачиваемся за свои грехи, но и средство для исправления несправедливости мира. 

Долгом можно оправдать любые злодеяния, если ты позволишь долгу заглушить свою совесть.

Вопрос «когда тебя в последний раз хорошенько избивали» никогда не приводил ни к чему хорошему. В данном конкретном случае Фериус настаивала, что это необходимый урок арта сива.

"Где ты, Фериус? В мире больше не осталось здравого смысла."

— Разве можно быть в чём-то уверенным, говоря о людях? – просвистел белкокот. — Ваши лица настолько уродливы, что всякий раз, начиная считать глаза, я сбиваюсь, потому что меня тошнит. Кроме того, два глаза ты должен был мне час назад. Третий – это проценты.

"Радость сияет ярче всего в темноте ",- однажды сказала она.

Город теней.
Почему мы должны верить, что мертвые томятся в неглубоких могилах под землёй? Разве не каждое здание отбрасывает собственную тень? Возможно, именно в такие места в конце концов пускают тех, для кого город живых больше не подходит.

Мать должна защищать своего ребенка, а не губить его.

Даже изгой знает: время от времени надо просто доверять людям.

Ке-хеопс фыркнул так, словно только что выиграл спор.

Когда речь идёт об азартных играх, Фериус любит говорить, что дилетант играет своими картами, эксперт играет картами противника, а мастер играет где-то в промежутке.

Фериус снова повернулась к Ториан.
– А теперь слушай внимательно, девочка. Или ты уберёшь свой маленький ножик обратно в ножны, или я до тех пор буду пороть тебя, гоняя по всему тронному залу, пока ты не начнёшь петь гимн аргоси нота за нотой.
– У аргоси есть гимн? – спросил я.
– По такому случаю я его напишу.

– Я слышал, как твоя мать говорила, что в детстве ты училась очаровывать змей. Полагаю, ты просто практиковалась, чтобы позже очаровывать людей, не так ли?
Она пожала плечами. Даже пожатие было подкупающим.
– Не знаю. А у меня получается?
– Будем надеяться, что нет. Последние два человека, которые меня соблазнили, умерли.

Не всё поддельно в нашем мире, но ценное не даётся даром.

Мы делаем все возможное, когда речь заходит о защите любимых людей. Даже если дела наши куда грязнее, чем могут вынести наши души.

я хочу  сказать, что время от времени, когда кто-то тебе улыбается, это не значит, что он собирается всадить тебе нож в живот. Он просто счастлив. Иногда человек плачет просто потому что, ему грустно, а не чтобы тобой манипулировать.

" Как можно познать себя, когда твоя жизнь настолько ограничена верованиями других?"

Не позволять прошлому меня догнать? Фериус, я просто развалина. Мне нет ещё и девятнадцати, а шрамов у меня больше, чем у трупа, обглоданного канюками. Внутри я чувствую себя... старым.