Η τρικυμία

ГОНЗАЛО:
Когда мы горю делаем уступки,
Ему послушно отдавая...
(...) мы пеняем и жалуемся.

ГОНЗАЛО:
И если на весы благоразумья
Печаль и утешенье положить --
Вторая чаша, верно, перетянет.

МИРАНДА:
Не притязательна моя любовь:
Он для меня достаточно красив.

ПРОСПЕРО:
Не возражай -- во мне пробудишь ярость,
Не только гнев!

ПРОСПЕРО:
Что? Яица учат курицу?

ПРОСПЕРО:
Когда бы только скорбь -- враг красоты,
Не искажала черт его лица
Ты назвала бы юношу красивым.

ПРОСПЕРО (Миранде):
Приподними же занавес ресниц,
Взгляни туда.

ПРОСПЕРО:
К тому же, зная, как я дорожу
Своими книгами, он мне позволил
С собою захватить те фолианты,
Что я превыше герцогства ценю.

ПРОСПЕРО:
Твоя улыбка придала мне силы
И укрепила мужество мое.

ПРОСПЕРО:
(...), сокрыть хотели
Под светлой краской черные дела.

- Я бы поменял сейчас все моря и океаны на один акр бесплодной земли -- самой негодной пустоши, заросшей вереском или дроком. -(Гонзало).

- Он отьявленный висельник, а кому суждено быть повешенным, тот не утонет. -(Гонзало).

- Убирайтесь! Этим ревущим валам нет дела до королей! Марш по каютам! -(Боцман).

- Ну, теперь, ветер, тебе просторно -- дуй, пока не лопнешь! -(Боцман).

Если ты человек, то покажись, каков ты есть.
А если дьявол, то прими любой вид - на выбор.

– Ну, где мне, я – стоячая вода.

• я научу тебя, как стать потоком.

Смотрите, он заводит часы своего остроумия; сейчас они начнут бить. (Себастьян)

Великодушье–подвиг выше мести.

Poor worm thou art infected

Sweet lord, you play me false.