Looking Glass

Лично мне кажется, что не стоит начинать выделять «гены убийства», это очень быстро приведет к новым жутким перегибам, дискриминации и игнорированию тех, кто прекрасно убивает ближних, не имея таких генов. Но, тем не менее, возможно, будет полезно изучить влияние различных генетических факторов на подобное поведение. Вряд ли результаты будут вида «если у вас есть этот ген и вас били в детстве, то вы станете маньяком», но вот определить набор мутаций, характерный для серийных убийц, было бы интересно.

Кажется, теперь я лучше понимаю, как устроены люди типа Джо Вика и Ойо Диалло. Похоже, у них отсутствует или атрофирована часть личности, которая у нормальных здоровых людей отвечает за сострадание и старается облегчить боль другого человека, если видит ее. Или еще хуже: они получают удовольствие от вида чужой боли. Кроме того, я обратил внимание на сильный трупный запах, который был в обоих жутких домах Ойо и в местах захоронения жертв Джо Вика. Та часть мозга, которая отвечает за обработку гормонов, связанных с чувствами и эмоциями, например окситоцина, также отвечает и за обоняние. И я уже слышал малоправдоподобные истории о нарушениях обоняния у серийных убийц, но, может быть, в них все-таки есть зерно истины.

Нейробиологи говорят, что можно предсказать действие, которое собирается совершить человек, за несколько мгновений до того, как осознанное решение совершить это действие оформится в мозгу. Сознание нужно нам не для того, чтобы принимать решения, а для того, чтобы обосновывать их задним числом. Так наш мозг объясняет себе и другим, почему мы сделали то или это, – эдакий отдел по связям с общественностью, благодаря работе которого мы успешно выдаем себя за рациональное и осмысленное существо, а не помесь ящерицы с обезьяной, которой управляют инстинкты.

А вот что меня пугает, так это разговоры о том, что в процессе охоты за Усамой бен Ладеном предлагалось вывести вирус, смертельный исключительно для него. Ученые были на пятьдесят процентов уверены в успехе, при условии выделения нескольких миллиардов на исследования. Но пришлось объяснять, что на оставшиеся пятьдесят процентов приходится вероятность выведения слегка мутирующего вируса, который убьет всю семью бен Ладена, включая женщин и детей, или активно мутирующего – который убьет 90 % приматов на земле, включая Homo Sapiens. Проект не запустили, по крайней мере, я так слышал.

Итак, день сегодняшний: у разведывательного сообщества имеется доступ к специально выведенным бактериям и вирусам, которые могут выполнять некоторые специфические задачи, если вы знаете, как эти задачи ставить.

Страна с развитой технологической базой и мощной экономикой могла разработать специальные штаммы бактерий – безвредных, такие всегда присутствуют в воде и воздухе, – которые обладали бы уникальными генетическими маркерами, позволяющими однозначно их идентифицировать. Спреем с такими бактериями можно незаметно обрызгать террориста «А» на улице. После этого они размножаются в его дыхательной системе и переносятся на всех, с кем он контактирует, пока через несколько дней иммунитет и собственная микрофлора не разберутся с пришельцами. Звучит жутковато, да? Так оно, в общем, и есть.

Проблема с тем конкретным проектом – не считая этических вопросов – состояла в том, что доступа к специально выведенным бактериям на тот момент не было. Приходилось искать штаммы, считающиеся безопасными, но достаточно редкими, чтобы их можно было идентифицировать в рамках эксперимента. Использование распространенных непатогенных бактерий тут бесполезно, они и так живут на всех людях. Теперь же можно было не прибегать к чему-нибудь потенциально опасному, типа возбудителя пневмонии, а взять относительно мирную бактерию, например Neisseria lactamica, добавить в ее геном специальные маркеры, а потом просто стащить у террориста «В» стаканчик из-под кофе и проверить, есть ли там наши бактерии.

А изучив способность бактерий к адаптации, можно было даже примерно прикинуть, сколько хозяев пришлось сменить одноклеточному шпиону, чтобы вычислить, как близко связаны террористы. А затем с помощью программы, которую я помог разработать, появилась возможность определить масштаб всей террористической сети, посчитав количество мутаций генов в бактериях, снятых с террористов «Г» и «Д». Кому-то все это покажется пугающим, но не мне. Статистическая вероятность вывести опасный штамм Neisseria lactamica в рамках такого эксперимента в триллион раз ниже, чем вероятность начать апокалиптических масштабов эпидемию смертельного супер-гриппа, чихнув в переполненном людьми «Макдоналдсе».