Ogród bestii

По-моему, берлинцы добрее парижан, общительнее лондонцев, а жизнью они наслаждаются куда больше ньюйоркцев.

- Лучше делить страну с десятью тысячами убийц, чем постель с одним.

На поле боя ужасно, до немыслимого ужасно, только насколько чище, проще, даже невиннее война по сравнению с борьбой, в которой враги не напротив, а рядом с тобой.

– Лед обжигает не хуже огня, аж шрамы остаются – пояснил негр. – Я прикасался к нему столько раз, что больше ничего не чувствую.

Он считал, что нужно жить в мире с прошлым, и ценил каждый символ, даже тот, что едва не лишил его руки и жизни.

Не хочу умирать из-за старика, который не может расстаться с пагубной привычкой.

Нам досталась трагедия, паутиной охватывающая много жизней, географических точек, много лет.

Убийства терзали его, смерти отравляли и калечили, ввергали в пучину вины и страданий. При каждом убийстве умирала частица его самого.

Пол окунулся в запахи окопов, дерьма, керосиновой гари. И в аромат смерти, так похожий на запах мокрого гниющего картона.

Он задыхался от боли, смятения, страха…

Есть люди, спокойствие которых растет прямо пропорционально к отчаянности ситуации. Такие люди очень редки и очень опасны, ведь милосерднее они не становятся, а голову не теряют никогда.

«Сражающемуся с чудовищами следует позаботиться о том, чтобы самому не стать чудовищем»

Основная черта убийств – необратимость.

Потом Гордон услышал тишину, куда громче всех прежних помех.