Цитаты из книги Rudowłosa

У меня кружилась голова, но я изо всех сил налегал на лебедку, представляя, что Махмуд-уста наконец-то передумает рыть этот колодец и освободит меня, выдав мне деньги. Как только я получу свои деньги, я сначала отправлюсь к Рыжеволосой Женщине, скажу ей, что я в нее влюблен, что ей нужно бросить Тургая и выйти замуж за меня. А что скажет мама? Вот Рыжеволосая Женщина непременно улыбнется: «Я в матери тебе гожусь». Может быть, перед обеденным перерывом я на десять минут прилягу под ореховым деревом. Когда ты очень устал, десятиминутный сон может придать тебе сил, как сон, продолжавшийся несколько часов. Я где-то об этом читал. А потом я непременно отправлюсь к Рыжеволосой Женщине.

Нельзя сказать, что я был полностью счастлив. Тургай вел себя со мной по-дружески. А я предал его в тот вечер, когда он уехал в Стамбул, проведя ночь с его красавицей-женой. Своей затуманенной головой я искал различные оправдания совершенному мной преступлению, чтобы доказать себе, что я вовсе не злой человек, которому нельзя доверять. Я сказал себе, что стрела давно уже была выпущена из лука. К тому же Тургай вовсе не был мне старым товарищем – я всего-то виделся с ним три или четыре раза. Я подумал в свое оправдание, что бродячие актеры без дома и крова, заставлявшие своих женщин танцевать танец живота перед солдатами, вряд ли верят в семейные ценности. Наверняка Тургай обманывал жену с другими женщинами. А может быть, они даже рассказывали друг другу о своих приключениях. Возможно, Рыжеволосая Женщина завтра расскажет Тургаю о том, как провела со мной время. Но, скорее всего, она просто забудет меня.

С неба упала звезда. Чувствуя всей кожей, что зримый мир смешался с внутренним миром в моей голове, я со всем возможным вниманием сосредоточился на июльском небе. Мне казалось, что если я прочитаю его историю, то расположение звезд на небе откроет все тайны моей жизни. Мир вокруг был прекрасен. Той ночью я глубоко почувствовал, что буду писателем. Для этого требовалось всего лишь умение смотреть, видеть, понимать и выражать увиденное и понятое словами. Мое сердце было полно благодарности к Рыжеволосой Женщине. Все стало единым целым, все приобрело единый смысл.

Я только сейчас заметил, как прекрасен мир вокруг. Куда я спешил? Почему так боялся Махмуда-усту? Если слова Рыжеволосой Женщины правда, он тоже ходил в желтый шатер смотреть представление. При одной мысли о том, что после представления они где-то встретились, во мне просыпалась ревность. С другой стороны, то, что я провел ночь с такой женщиной, усиливало мою уверенность в себе, и я чувствовал, что мне все по плечу. Пусть вода так и не появится в колодце, но я возьму свои деньги, вернусь домой, поступлю на курсы, сдам экзамены в университет, стану писателем, – одним словом, у меня будет блестящая жизнь. Ясно, что моя судьба была предопределена, я это видел и принимал. Возможно, я бы даже написал когда-нибудь о Рыжеволосой Женщине роман.

То была первая ночь, что я провел с женщиной. Это было потрясающе и чудесно. В одно мгновение все мои мысли о жизни, женщинах и самом себе совершенно изменились. Рыжеволосая Женщина показала мне самого себя и научила меня счастью.Ей было тридцать три года. Иными словами, она прожила на свете в два раза дольше, чем я, но мне казалось, что она прожила в десять раз больше меня. В тот день я не особо задумывался о нашей разнице в возрасте, хотя именно она обычно вызывала у моих школьных друзей и приятелей по кварталу большой интерес и восхищение. Я знал, что не смогу рассказать никому подробности того, что переживаю, еще когда это происходило. Поэтому не буду вдаваться в детали, которые вызвали бы любопытство моих друзей, но которые бы они назвали враньем, если бы только я рассказал о них. То, что тело у Рыжеволосой Женщины было прекрасным, как я и предполагал, а во время занятий любовью она вела себя спокойно, смело и даже, может быть, чрезмерно раскованно, делало мои впечатления еще более невероятными.

Молодым читателям, которые сейчас, много лет спустя, читают эту историю, я должен сообщить следующее: в те годы, если привлекательная женщина в синей красивой юбке, тридцати с лишним лет, накрашенная (пусть даже и для театра), в пол-одиннадцатого вечера предлагала кавалеру: «Давай пройдемся», для большинства мужчин смысл ее слов был понятен. Конечно же, я к ним не относился. Я был просто лицеистом, который не мог скрыть свою наивную любовь. К тому же женщина была замужем. Правда, мы находились не в Анатолии – то есть в Азии, а в Румелии – то есть в Европе. Да еще и разговор наш зашел о социалистах, которые придерживались другой морали, совсем как мой отец.

– А мы с мужем живем здесь, – сказала она, показывая на дом, мимо которого я столько раз проходил и на окна которого столько раз смотрел.
Я расстроился и даже рассердился, словно меня обманули. Но, несмотря на опьянение, я был в состоянии представить, что женщина в ее возрасте, которая к тому же работает в бродячем политическом театре, переезжающем по всей Турции из города в город, конечно же, должна быть замужем. Почему я не подумал об этом раньше?– На каком этаже ваша квартира?– Наших окон с улицы не видно. Мы живем на первом этаже в квартире одного старого маоиста, который позвал нас в Онгёрен. Родители Тургая живут наверху. Наши окна выходят в сад. Тургай сказал, что ты все время ходишь здесь и смотришь на окна.Мне стало стыдно, что тайна моя оказалась известна. Но Рыжеволосая Женщина мило улыбалась. Ее полные красивые губы были очень притягательными.

Я опьянел настолько от первой любви, от того, что видел на сцене, и от ракы, что не чувствовал реальности происходящего, и мне в тот момент казалось, что я нахожусь в выдуманной мной фантазии.– Тебе понравилась наша пьеса? – с улыбкой спросила Рыжеволосая Женщина.– Очень понравилась, – ответил я, почувствовав прилив смелости.Даже теперь, много лет спустя, мне хочется ревниво спрятать ее имя от читателя. Но я должен честно рассказать историю. Мы представились, как герои американских фильмов.– Джем.– Гюльджихан.– Ты очень хорошо играла, – сказал я. – Я внимательно на тебя смотрел.Мне стоило немалых усилий называть ее на «ты», потому что она оказалась старше, чем выглядела издалека и чем я думал.

Иногда вода появлялась из совершенно неожиданного места, в неожиданный момент. Казалось, что Аллах льет воду в лицо истинно праведным мастерам. Сначала вода появлялась, как струйка из пиписьки младенца, а затем начинала бить с силой. Мастер, увидев воду, всякий раз улыбался, как счастливый отец новорожденного. Один мастер как-то раз так обрадовался, так кричал и прыгал, что подмастерья, которые сбежались на крики, случайно уронили на него ведро. А был один мастер, который всякий раз, когда появлялась вода, от радости на время совсем терял рассудок: он постоянно ходил к новому колодцу со своими учениками, которые должны были рассказывать, что почувствовали в тот момент, когда появилась вода, а он за это давал им по две ассигнации. Сейчас не осталось таких мастеров. Да и хозяева изменились. В прежние времена заказчик никогда не сказал бы мастеру, который проливает пот на его участке: «С меня хватит, дальше продолжай на свои деньги». Более того, он чувствовал бы себя опозоренным, если бы не кормил работавшего на его участке мастера, не оплачивал все его расходы и щедро не одаривал бы его, вне зависимости от того, появилась вода или нет. Но я не должен превратно понимать слова Махмуда-усты, ведь Хайри-бей очень хороший человек! Когда в колодце появится вода, он непременно осыплет нас подарками и заплатит причитающееся – совсем как в старые добрые времена.

После ужина мы с мастером спустились в Онгёрен. Сидя в кофейне «Румелия», я снова осознал то, о чем думал вот уже два дня: я не смогу сказать Махмуду-усте, что Рыжеволосая Женщина позвала нас в театр. Я хотел любоваться Рыжеволосой Женщиной в театре в одиночестве. К тому же я со страхом чувствовал – если Махмуд-уста заметит мое влечение к Рыжеволосой Женщине, то начнет мешать мне и мы можем с ним поссориться. Отца своего я ни разу в жизни не боялся так, как боялся сейчас Махмуда-усту. Я не знал, каким образом поселился этот страх в моем сердце, но понимал, что усиливает его именно Рыжеволосая Женщина.

Мы часто видели падавшие звезды. Махмуд-уста считал, что каждая звезда – это чья-то жизнь. Всемогущий Аллах сотворил летние ночи такими звездными, чтобы было понятно, сколько в мире живет людей, сколько в нем жизней. Поэтому, когда падала очередная звезда, Махмуд-уста иногда начинал грустить, словно бы в самом деле стал свидетелем чьей-то смерти, молился, а увидев, что я отвлекся, сердился, и тут же принимался рассказывать очередную историю. Должен ли я был верить всему, что он рассказывает, чтобы он не сердился на меня? Когда много лет спустя я окончательно осознал, что истории, рассказанные мне Махмудом-устой, твердо определили направление моей жизни, я прочел много книг, чтобы найти их источники.

В открытой двери показался молодой человек старше меня лет на пять-шесть, а за ним – высокая рыжеволосая женщина, возможно, его старшая сестра. В рыжеволосой женщине было что-то необычное и привлекательное.Скорее всего, дама в джинсах была матерью молодого человека и рыжеволосой.– Кажется, я забыла взять деньги! – воскликнула рыжеволосая.Прежде чем войти в дом, она бросила взгляд на меня и на старую лошадь. Я увидел на ее прекрасных полных губах печальную улыбку, словно бы она заметила во мне или в лошади что-то странное. На ее лице появилось милое и нежное выражение.