Мисс Черити

Лидия проявила всю широту своей души, скупив по дешевке драгоценности сестры, как только они были выставлены на аукцион.

Фланелевый черный костюм имел устрашающий вид: с глухим обхватывающим горло воротником в складку, длинными рукавами и панталонами до середины икры под длинной юбкой. Если еще учесть, что к этому полагались купальные тапочки, резиновая шапочка для защиты волос и шляпа от солнца, получалось, что в воду я заходила, надев на себя больше вещей, чем сняла. Однако мама продолжала сомневаться, прилично ли так оголяться.

Серое бесформенное платье свидетельствовало о том, что время поисков супруга осталось для нее позади.

МИСС ДИН:

• Вы заметили, что миссис Каррингтон была в светло-сером? А ведь бедный мистер Каррингтон всего полгода как скончался!
• Он, верно, в гробу переворачивается.

Тот, кого вы полюбите, будет любить вас такой, какая вы есть, Черити ... и так, как вы того заслуживаете.

Мы откармливаем всякую живность себе в пищу и откармливаем себя в пищу червям.

Вот именно!

Кеннет Эшли:
Потому что рядом с вами даже из адской пропасти мне видно небо...Простите, не успел позавтракать. А на пустой желудок во мне просыпается романтик. Доброго дня, мисс Тиддлер.

Я:
Мистер Эшли, я нуждаюсь в услугах джентльмена.
Кеннет Эшли (морщит лоб):
Вы просите меня подыскать вам джентльмена?

Глядя на своих родственников, я почему-то вспомнила вылупляющихся по весне головастиков.

Когда спадает напряжение, вы становитесь просто очаровательной.

Тот, кого вы полюбите, будет любить вас такой, какая вы есть, Черити… и так, как вы того заслуживаете.

Счастье, если его не с кем разделить, становится невыносимым.

Зимой 1883 казалось, что всё человечество занято тем, что женится и выходит замуж

Первым и необходимым условием для претендента на мою руку считалось отсутствие какой бы то ни было профессии; а если уж он непременно желал быть адвокатом или врачом – тогда полное отсутствие клиентов.

Я рассказала ему о склонности стрекоз к самопожиранию. Мистер Эшли приподнял бровь, присел на корточки и молниеносным жестом, как когда-то сверчка, поймал стрекозу. Потом, держа ее за крылья, предложил ей съесть собственный хвост. И что вы думаете? Дункан оказался прав.
Я

• Отвратительно.

• Ужасно.

Это была волшебная весна: жизнь наполнилась смыслом.

Позже, поразмыслив, я поняла, что черви, слизняки и улитки, которыми я пичкала птиц и ежей, – тоже творения природы и достойны самого пристального внимания. Не уверена, впрочем, что мое внимание их очень радовало.

Вслед за ней появилась серая жаба, очевидно, перенесшая в детстве травму, поскольку прыгала она только вбок. Я тотчас в нее влюбилась и назвала Дорогушей. Однажды, не удержавшись, я даже поцеловала ее, но в прекрасного принца моя жаба не превратилась.