Потому что лучше уничтожить разведчика, пусть и очень забавного, чем потом жить в многочисленной компании ему подобных.

А вскоре, где-то на следующее лето после похищения девочек Деттериков, шериф умер в своем кабинете от сердечного приступа, трахая семнадцатилетнюю негритянку Дафну Шуртлефф.

В девять вечера мать, поцеловав девочек, пожелала им доброй ночи. В следующий раз она видела их только в гробиках, после того как в похоронном бюро сделали всё возможное, чтобы привести близняшек в божеский вид.

— Тебя зовут Джон Коффи.
— Да, сэр босс, совсем как напиток, только буквы другие.
— Так ты можешь произносить слова по буквам?
— Только свою фамилию, босс, — искренне ответил он.

Мы тебя разыщем, а уж тогда трахнем тебя, и не только в зад, но и во все твои дырки. Мы будем трахать тебя до тех пор, пока ты не пожалеешь, что не умер. А потом потрем уксусом кровоточащие места. Ты меня понял?

Що ж, для цього й потрібна дружина, еге? Та, що завжди вишукує дірки, проїдені міллю у твоєму найкращому костюмі, і найчастіше таки їх знаходить.

Бракувало тільки запевнити їх, що цей сморід - диявольська суміш горілого волосся, смаженого м'яса й запеченого лайна - то "Шанель #5"

— Этот Альцгеймер, ты знаешь что такое?
— Нет, — качнул я головой, — н я уверен, Брэд, что ты мне скажешь.
— Это СПИД для стариков, — заявил он и расхохотался: ха-ха-ха-хак, как он обычно смеется над своими идиотскими шутками.

Бог помогает тем, кто помогает себе сам

Один читатель прислал полароидную фотографию плюшевого медведя, закованного в цепи, с посланием из печатных букв, вырезанных из газетных заголовков и обложек журналов: «ОПУБЛИКУЙ СЛЕДУЮЩУЮ «ТЕМНУЮ БАШНЮ», ИЛИ МЕДВЕДЬ УМРЕТ».

Когда-нибудь я умру. В этом я уверен, я не питаю иллюзий относительно бессмертия. Но я захочу умереть намного раньше, чем смерть придет ко мне...<...> Каждый из нас должен умереть. Исключений нет. Но, Господи... Иногда Зеленая Миля кажется такой длинной...

Но в эту осень Мелинде не до листьев. И больше она осенних листьев не увидит.

Вмешательства Провидения, с заглавной буквы, пока еще не замечено, если речь идет о простых людях.

Мы ведь и так хрупкие, как дутое стекло, даже при самых лучших обстоятельства

ни малейшего шанса в рай с грехами

Мое чувство времени как будто тает, словно детский снеговик в январскую оттепель. Словно времени, в котором всегда жил — стандартное восточное время, дневное время скидки, время в человеко-днях, больше не существует.

Він був як доза білого миш'яку, яким посипали весільний торт.

В любом возрасте ужасно быть одиноким и напуганным

пни их однажды, и они никогда не поверят больше тебе, как бы хорошо ты потом к ним ни относился