Цитаты из книги Собиратель рая

Человек-это случайная коллекция чего попало, что за жизнь встретилось, а правильная коллекция отменяет случайность.

<...> вещи в его представлении находились в связи с людьми и между собой и указывали друг на друга, притягивались друг к другу, так что, вникнув в эту систему связей, можно было найти правильное решение, как всегда удавалось ему найти нужную вещь в хаосе старья на блошином рынке.

когда прошлое перевешивает настоящее - это и есть старость

Прошлое обладало для Короля завершенностью, полнотой, стилем, формой- всем тем, чего лишено было настоящее, и в этой завершенности было куда достовернее и убедительнее.

Стареет то, что останавливается, застывает, перестает меняться.

Ностальгия не может пройти, – сказал тогда Король, – потому что она не тоска об оставленной родине. Это только так кажется, что о родине. На самом деле ностальгия – это тоска о рае.

Нам-то что сделается, – сказал Карандаш. – Пока стариков очередь умирать. Они нас, по сути, от смерти заслоняют. Сейчас их черед, потом, когда они кончатся, наш настанет. Но еще есть они, еще копошатся на блошинке, приторговывают по мелочи…

<...> вечерний разговор с матерью часто заканчивался тем, что он уходил к себе, падал на кровать и лежал неподвижно, уставясь в потолок: ощущение напрасности, сопровождавшее его рассказ о дневных делах, распространялось, как эпидемия, со слов на сами дела, а с них – на весь мир, смываемый рекой времен в пропасть забвения у него на глазах.

“Больные наши разваливаются, просто рассыпаются на глазах, что ты с ними ни делай, – признавался он Кириллу. – Вчера еще она поднимала по команде обе руки, а сегодня уже забыла, что значит “поднимать”, завтра забудет, что значит “рука”… И ничего нельзя поделать, только замедлить, никак не остановить! Никак!”

<...> прошлое у каждого в душе, к нему влечет неистребимая сила ностальгии – живущая в любом человеке сила сопротивления диктатуре времени.

Слова – вещь ненадёжная, особенно когда говоришь с больным человеком, живущим в плену больной логики.

Однажды подставку для карандашей в виде туриста с рюкзаком на прилавке увидел — у меня такая, когда в школу ходил, на столе стояла, и я ни разу с тех пор о ней не вспомнил! Другой раз модель лунохода из пластмассы, третий еще что-нибудь, и каждый раз прямо физически чувствуешь, как отмершие куски тебя, целые забытые годы в тебе заново оживают.

Когда прошлое перевешивает настоящее – это и есть старость.

Может, напрасно он так держится за свой метод: ведь метод – это защита, а ему нужна удача, которая дается тем, кто способен отбросить защиту и довериться судьбе.

И еще одно влекло его на барахолку: здесь он лицом к лицу встречался со старостью, которой боялся, кажется, столько, сколько себя помнил, всматривался в морщинистые, скомканные, изуродованные временем лица и видел, что они продолжают смеяться беззубыми ртами, сквернословить, жульничать и торговаться за каждый рубль, застряв на этой “пересадочной станции на тот свет”, как называл барахолку Король.

Если из двух человек один здоров, а другой болен, то каждый может считать больным другого, и установить, кто из них прав, не прибегая к помощи со стороны, нет ни одного шанса.

Старым быть страшно. Они раньше, как и мы, думали, что умирать не им, а через много лет кому-то другому, кем они когда еще станут… А теперь всё, теперь им и больше никому, смерть уже вот она, рядышком, при дверях…