Семь миллионов сапфиров

Страх смерти – самая могущественная власть.

Все мы только и делаем, что торопимся в свою могилу. Так есть, и так будет всегда.

Шли годы, а я так и не нашел себе настоящих, верных друзей, за исключением Тома Мьюзо, высокого итальянского парня с оспинками на лице. Наша дружба ограничивалась лишь приветственной болтовнёй и обсуждением погоды.

Меня словно приговорили к смертной казни за преступление, которое я не совершал.

Любопытным детям можно внушить что угодно. Юным королям вдалбливают в головы, что они короли, юным рабам – что они рабы. А потом человек всю жизнь смотрит на мир сквозь призму своих иллюзий, воспринимая его именно таким, каким ему показали в детстве. Он готов умереть за эти ценности.

Вера родителей передается детям точно опасный микроб.

Оглядываясь назад, я начинаю понимать, что любопытным детям можно внушить что угодно. Юным королям вдалбливают в головы, что они короли, юным рабам – что они рабы. А потом человек всю жизнь смотрит на мир сквозь призму своих иллюзий, воспринимая его именно таким, каким ему показали в детстве. Он готов умереть за эти ценности.

Каждый из нас в глубине души знает единственный путь к счастью - для одного путешествовать, для другого - любить, созидать или же разрушать. Все люди разные. Но часто мы не осмеливаемся на эту жизнь, мы сковываем себя и только мечтаем о ней

В те дни я боялся далеко не смерти. Отнюдь не забвения. Страшнее смерти было щемящее чувство опасения, что я потрачу время впустую. Нет мысли болезненней.

В тайне смерти заключается вся прелесть жизни.