Но где Бог сейчас, когда в небесах полно космонавтов, а Господь свергнут? Я скучаю по Богу. Я скучаю по обществу кого-то беспредельно надежного и верного. Я все еще не могу считать, что Бог меня предал. Слуги Божьи, да, предали, но предавать – в природе слуг. Я скучаю по Богу, который был моим другом. Я даже не знаю, существует ли Бог, но знаю, что если Бог для тебя – образец, то отношения с человеком едва ли способны до него дотянуть. Я думаю, однажды это будет возможно. Когда-то я считала, что это стало возможно, и то увиденное мельком чудо отправило меня в странствие, на поиски равновесия между небом и землей. Если бы не прибежали слуги Божьи и нас не разлучили, меня, возможно, ждало бы разочарование: возможно, я сорвала бы белую парчу и нашла миску с супом. А так я не могу угомониться, я хочу кого-то яростного и необузданного, кто любил бы меня до смерти и знал бы, что любовь так же сильна, как смерть, и был бы навеки вечные на моей стороне. Я хочу кого-то, кто стал бы разрушать и был бы разрушен мною. Есть множество форм любви и привязанности. Некоторые люди могут всю свою жизнь провести вместе, не зная имен друг друга. Наделение именем – процесс непростой и требует много времени, он затрагивает суть и подразумевает власть. Но когда бушует непогода, кто может позвать тебя домой? Только тот, кто знает твое имя. Романтическую любовь разбавили, превратили в дамские романы и продают тысячами и миллионами экземпляров. Где-то она еще жива в своей изначальной форме, записанная на каменных скрижалях. Я бы пересекла моря, пережила солнечные удары и отдала бы все, что у меня есть, но не ради мужчины, потому что мужчины хотят быть разрушителями и никогда не согласятся быть разрушенными. Вот почему они не годятся для романтической любви. Встречаются исключения, и я надеюсь, что они счастливы.