Сон кельта

Усі ми носимо всередині одного з цих предків [...] Доказ? Ті символи, до яких ми ставимся з особливою повагою. Герби, прапори, хрести.

Їх і тепер навчають, що Ірландія була варварською країною без минулого, гідного пам'яті, що її привели до цивілізації окупанти, що її просвітила і модернізувала імперія, яка примусила її зректися своєї традиції, своєї мови і свого суверенітету.

А дело в том, что, когда степень эксплуатации столь высока, дух разрушается еще прежде, чем тело. Насилие, которому изо дня в день подвергаются жертвы, подавляет волю к сопротивлению, вытравляет смятением и ужасом инстинкт выживания, превращает человека в заводную куклу. И многие индейцы воспринимают случившееся с ними не как злой умысел конкретных людей весьма особой породы, но как проклятие богов, небесную кару, от которой нет избавления.

Надо ждать. Но ждать — это значит по многу раз умирать ежедневно, ежечасно, ежеминутно.

В политике нельзя руководствоваться чувствами.

Политика, как и всё, что так или иначе связано с властью, проявляет и всё самое лучшее, что есть в человеке, - идеализм, самопожертвование, великодушие, и самое скверное - жестокость, честолюбие, зависть, обидчивость.

Политика не признаёт чувств, здесь важны лишь интересы и выгода.

Мы, люди, ведём себя куда хуже зверей.

Все мы носим в душе какую-то память об отдалённейших предках. Доказательства? Все те символы, к которым мы относимся со священным трепетом. Гербы, знамёна, кресты.

Как бы ни был человек предусмотрителен, как бы тщательно ни рассчитывал свои шаги, жизнь неизменно оказывается сложнее и опрокидывает любые расчёты, заменяя умозрительные схемы противоречивой, смутной, неопределённой действительностью.