Похвальное слово мачехе

Душным летом 1509 года, по дороге из Италии в Англию, ренессансный во всех отношениях гуманист Эразм Роттердамский задумал пропустить непосредственный житейский опыт через призму античных реминисценций. Так родилось знаменитое "Похвальное слово Глупости".
Хренадцать с гаком лет спустя перуанский писатель Марио Варгас Льоса одиноко страдал от отсутствия Нобелевской премии. Всем приличным людям в Латинской Америке ее уже дали, одно Перу ходило сиротой.
"Вот возьму и напишу прасэкс. - сумрачно размышлял Марио Варгас Льоса. - Не наградят, так хоть прочтут, по крайней мере". - и написал.
А чтоб критикам было о чем поговорить, пропустил весь этот прасэкс через призму античных реминисценций. Так родилось "Похвальное слово мачехе".
Но, поскольку на дворе стоял восемьдесят восьмой год и разнузданный постмодернизм, то и реминисценции у Льосы вышли шиворот-навыворот: и Лукреция-то у него не добродетельная, и мачеха-Федра ни в чем не виноватая, и пасынок-Ипполит отнюдь не безгрешен. По-научному это называется "вскрыть потенциал обратного прочтения мифа". Вскрыл, значит, Льоса этот потенциал, да еще картинками сдобрил для пущей наглядности: вот, мол, вам телесное и духовное, высокое и низменное, единство и борьба противоположностей, и где моя нобелевка уже наконец.
Но книжка все равно получилась прасэкс, и премию Льосе не дали, а дали мексиканцу Октавио Пасу с его унылыми ацтеками. И только много лет спустя, когда терять нобелевскому комитету, после Эльфриды-то Елинек, было решительно нечего, награда отыскала героя. А чтоб вы не подумали, что с Эразмом Роттердамским вышло случайное совпадение, отметим в скобках, что нобелевская речь свежеиспеченного лауреата называлась "Похвальное слово чтению и литературе".
Но это, как говорится, уже совсем другая история.

Сложилось впечатление,что я подглядываю в замочную скважину за интимными подробностями посторонней мне семьи.  Настолько объемным и насыщенным было повествование.

Пословицей "седина в голову, бес в ребро" обычно намекают на мужчин, желающих обновить чувства на старости лет. В этом произведении она применима по отношению к женщине. Моложавая, сохранившая девичью стройность и гибкость донья Лукреция выходит замуж за вдовца Ригоберто, у которого есть сын-подросток. По закону жанра сюжет должен быть закручен на сложных взаимоотношения между мачехой и пасынком. Но нет. Здесь как раз их связывают теплые и милые отношения. Даже слишком.

Автор использует прием отождествления главных героев  с персонажами на художественных репродукциях, вокруг которых строятся эротические фантазии.  За счёт этого создаётся фрагментарность, некая "кусковость"  повествования — главы кажутся самостоятельными элементами, как картины в галерее и создаётся эффект многогранного, символического восприятия событий.

"Похвальное слово мачехе" - ода чувственным наслаждениям тела, где нет места стыду и границам, но есть цельность и свобода в земных,плотских утехах.
Однако, чрезмерно прорисованные физиологические подробности порой отталкивали от чтения.

От современного перуанского прозаика, Нобелевского лауреата по литературе и обладателя многих авторитетных премий и наград такого фривольного романа никак не ожидалось прочитать. Марио Варгас Льоса – автор остросоциальных, антидиктаторских романов, осуждающих репрессивные режимы на латиноамериканском континенте, совсем неожиданно создал такой «пикантный» роман. В нем переплелись тесно фольклорные мотивы и современность, откровенный эротизм и ложная скромность.

Роман «Похвальное слово мачехе» - это торжество телесного над духовным, внешнего над внутренним. Герои книги живут ради удовлетворения своей плоти. И речь идет не только о телесной близости, а и об эстетической стороне существования человека. Герои ублажают себя изысканными блюдами и напитками, холят и лелеют свои тела. Достаточно вспомнить недельный распорядок и очередность ухода за телом Ригоберто. (Понедельник – ушные раковины, вторник – педикюр…). Это выглядит комично и маниакально педантично. На этом примере Льоса показывает всю крайность абсурдной и идейно пустой жизни.

Сюжет книги достаточно прост. Овдовев, Ригоберто женится на сорокалетней Лукреции и посвящает все свободное время плотским утехам, которые описанные автором достаточно подробно не только с чувственной (эмоциональной) стороны дела, но и физиологической. Порой такие «пряные» подробности из супружеской жизни могут отпугнуть читателя и заставить недоумевать: «Зачем автор об этом пишет?». Но вся соль книги как раз и заключается на балансе отвратительно-притягательных элементов повествования. Бинарным выглядит не только эмоциональный фон книги, но и сущность некоторых персонажей. Альфонсо, пасынок Лукреции – просто ангелочек, такой миленький, сладенький, молоденький, неискушенный. Но окруженная золотыми кудрями голова юноши вынашивает такие дьявольские планы против Лукреции. Попадется ли на удочку юного Купидона Лукреция? Сумеет ли умерить свой пыл?

Герои книги зависимы от страстей и своей внешности. Они, как маньяки, ищут все новых и новых услад и пытаются продлить молодость. Каждый выбирает свои методы, невзирая на моральную сторону. Ситуация, возникшая в последствии таких поступков, кажется, была предначертана вполне резонно. Марио Варгас Льоса по-своему отвечает на вопрос «А что, если….».
Эта книга – еще одна грань таланта великого перуанца. Не стоит ждать от нее слишком многого, искать двойное дно и какие-то глубокие философские мысли. Она – пикантная изюминка в писательском багаже Льосы. Неожиданно и до неприличия остро. Иногда даже кажется, что автор переперчил. Интересный читательский опыт.

Вот уж не ожидала, что эта книга мне понравится. Как-то насторожили меня "откровенный пряный эротизм" и "порочность", заявленные в издательской аннотации. Но, по-моему, всё не так просто.
Это, безусловно, гимн телу, хвала плоти, где поначалу и словечко о душе некуда вставить. Нарочитое подчеркивание формы, внимание к физиологическим подробностям, иногда на грани. Зачем всё это? Наверное, для того, чтобы лишний раз напомнить, что человек - это единство души и тела. И что "телесный низ" ничем не хуже "телесного верха". И возможно ли вообще такое разделение?..
А сюжет прост. Мальчик соблазняет свою мачеху. Этакий маленький дьявол в образе голубоглазого ангела.
Весь этот рискованный литературный набор уберегает от пошлости поэтический, возвышенный слог. Подозреваю, что мне сильно повезло с переводом. И вот что удивительно: написано очень откровенно, некоторые эвфемизмы (если в этом случае их можно так назвать) будут посильнее слов, которые они были призваны смягчить. Но, тем не менее, остается впечатление красоты и даже величественности.
В общем, тело наше прекрасно, любите его и почитайте. Только не увлекайтесь. Эпилог "Похвального слова...", по-моему, намекает на это.

Практически с самого начала прочтения этой книги я знала, какую оценку ей поставлю в конце. Твердая тройка. К плюсам я бы отнесла очень красивый язык, которым написана книга, а также авторский прием, при котором герои отождествляли себя с персонажами картин, висящих у них в доме. В остальном же все довольно предсказуемо и банально. Небольшая поправка: предсказуемо и банально для нашего времени. Возможно, когда-то книга "Похвальное слово мачехе" и повергала в шок своих читателей, но времена и нравы изменились.

Почему же твердая тройка вдруг размякла и превратилась в пару? Все из-за дона Ригоберто. Я готова была смириться с его культом тела, с этим воспеванием своих ушей, то как он в прямом смысле слушал грудь своей жены и т.п. Но, черт возьми, на протяжении целой главы читать о том, как он ходит в туалет по большому, считает какашки, пускает газы и философствует на эту тему... Фу, фу, фу! Что дальше? Может мне еще "Зеленого слоника" посмотреть? Скажу так: читать про похождения Патрика Бейтмана было куда приятнее, чем вот эту одну главу.

В общем, я теперь в сомнениях, обратиться ли когда-нибудь еще к произведениям Марио Варгаса Льоса, или нет. С одной стороны, не хочется наткнуться на страницах его книг на описание еще чьих-нибудь продуктов жизнедеятельности, а с другой... с другой стороны, язык действительно прекрасен!

ОМГ… что это было??? Нет, я не ханжа, и в жизни бывают разные ситуации. Да и сейчас никого не удивишь историями о том, как пасынок совратил мачеху. Ну, или наоборот. Тут уж кому как больше нравится.
Но я вот не об этом хочу рассказать. Для меня есть тема намного, намного интимнее, чем секс. Это, пардон, посещение туалета. Знаете, не очень уж приятненько читать о том, как происходить очищение организма у взрослого мужика. Причем со всеми анатомическими и зрительными подробностями. А этому, дорогие мои, посвящен не один абзац и даже не одна страница сей книги. Фу-фу-фу. Но, надо отдать должное автору, что описан этот процесс очень поэтично.

Для меня эта повесть представляется в первую очередь какой-то перевёрнутой историей Адама и Евы, их грехопадения.
Эта книга прекрасна, как прекрасно истинное произведение искусства. Каждую фразу этого невероятного творения я проглатывал с величайшим наслаждением. Эта книга эротически ласкает читателя, погружает в сладострастную истому. Она просто невероятно, божественно поёт оду человеческому телу. Именно тела являются бездонным колодцем авторского восхищения и воспевания. Именно их, и всё, что с ними связано он возводит в божественный абсолют – Адам и Ева (Ригоберто и Лукреция), и их соитие – святая троица. И даже картины, использованные в книге, имеют вторичное значение, ведь их описание – это в первую очередь эротика, сладость, томление. Но насколько неразрушимо всё это? На что могут повестись те, кто уже идеально счастлив? Ответ автора прост - главное не поддаться искушению, не пойти за ложной иллюзией бессмертия – ведь как бы не были прекрасны люди, самым притягательным всегда остаётся молодость (Фончо). И тяга к ней, бессовестное и отчаянное рвение, может сделать лишь одно – разрушить рай, уничтожить телесный идеал.

В целом могу сказать, что моё знакомство с одним из величайших писателей рубежа веков – Марио Варгаса Льоса – произошло просто превосходно, красиво и незабываемо. Это знакомство я обязательно продолжу, правда пока не знаю – чем именно.

Не буду тут писать о талантах в эротической прозе Льосы. Уже было. Тут, конечно, он прошелся по еще более тонкой линии. Но, конечно, чтобы адекватно оценивать этот роман, его нельзя воспринимать буквально. Совращение малолетних, измена мужу, общесемейный разврат. На самом деле роман не об этом. Больше всего читая это произведение у меня в голове возникал образ Эдема и жизнь в невинности, не как в непорочности и целибате, а в незнании того, что какие-то из наслаждений могут быть порочными.

Здесь Фончито выступает, и очень успешно, как змий искуситель. Совративший Еву, пока Адама не было рядом. И только после совращения появляется негативная оценка всему. Появляется знание и понимание Добра и Зла. Сад рушится, деревья засыхают, у главных жителей Сада полнейший разлад отношений. И самое интересное, что во всей этой ситуации невинность уходит не от змия-Фончито, а от старших. Он как был, так и остался маленьким ангелочком. С совершенно искренней наивностью.

Поразительно, как при всех этих ситуациях с соблазнением взрослых женщин автор умудряется сохранять в читателе умильность по отношению к своему маленькому главному герою. Ну не возникло у меня впечатления сознательного wrong doing в исполнении Альфонсо. Он в самом прямом смысле этого слова "не ведает, что творит". Он действует искренне, и любовь его честна и безыскусна. Он любил чисто, в нем нет ни капли безмолвной детской покорности соблазнителю. Настоящий маленький Амурчик из картин Возрождения.

Нет, я не говорю, что ситуация, описанная в романе, нормальна. Но это произведение лучше всего иллюстрирует сентенцию, что очень многое неправильное, греховное, злое – лишь в глазах смотрящего. Тот случай, когда невежество равно наивности и равно настоящей безгрешности.

C.R.
Хорошая обложка у этого издания. И образ Лукреции, и смысл романа, и Амур. Отлично все подходит.
Родная обложка в той же теме, но чуть более откровенная. Английская мне понравилась более современной живописью. А вот немецкая – слишком трагичная.

Это похоже на плутовской роман, изящный эротический анекдот, рассказанный во время сиесты в прохладном бунгало на ухо своей разнеженной пассии после горячей самбы в спальне. Это не томное ожидание любовной прелюдии, это отдых после любовного поединка. Оригинальная, ничуть не пошлая, искрящая юмором, таким, ну не для застолья а для будуара. Премилая история, щедро украшенная этими притчами-вставками-стилизованными под легенды любовные фантазии героев.
Чудесная ирония на приемы писак-эротоманов, да собственно, вся книга иронический озорной анекдотец - искрометный, веселый и совсем не злой. От проказника Льоса досталось и писателям любовных романов и читателям, ищущим пикантных моментов и вздыхательных книженций.
В романе переплетаются две линии - основное действо новообразованной семейной четы и их эротических фантазий, которые в высоких материях летало достаточно высоко и дотягиваются до царей Лидии, амуров, Венер и рочих высокохудожественных образов.
В итоге, начавшаяся параллельная линия действительности и фантазий любовных игр приводит к полнейшему фарсу и обескураживающему ироническому и, как в хорошем анекдоте, неожиданному гомерическому финалу.
Читать и наслаждаться! Прелестная легкость!