Цитаты из книги Bez litości

Как правило, парни из отрядов особого назначения невысокие, худощавые, быстрые и гибкие. Они наделены максимальной выносливостью и упорством, а также хитростью и умом. Скорее лисы, чем медведи.

Они рискнули и попросили миллион долларов наличными, и вы выложили их без малейших колебаний. Вам не следовало это делать. Вы должны были торговаться и тянуть время. Потому что теперь они говорят себе: «Проклятье, нужно было назвать сумму побольше. Проверить, на что он способен». Поэтому они снова позвонят и потребуют новую порцию денег. Но сначала постараются разведать, сколько у вас под рукой имеется наличных. Они выжмут вас досуха.

Ричер окинул взглядом комнату и всех, кто в ней находился. Тишина, заполненная отчаянием, и шесть ветеранов отрядов специального назначения, все едва скрывают угрозу, все жесткие, точно кремень, все не сводят с него глаз, все объединены верностью своему подразделению и испытывают враждебную подозрительность по отношению к чужаку.

Ричер верил, что все можно переделать. Если один человек или группа людей что-то построили, то другой человек или группа людей смогут все разобрать. Это базовый принцип. Требовалось лишь умение сопереживать, думать и обладать воображением.

— Пентагон любит наемников и постоянно их использует.

Если было похищение, тогда это дело ФБР, потому что похищение людей относится к разряду федеральных преступлений.

— ... Вы ведь не служили ни в одном из отрядов особого назначения? — Как вы догадались? — Вы слишком большой. Не выдержали бы бешеных нагрузок. Крупные мужчины никогда не выдерживают. — Я служил в военной полиции.

Все молчали. Разговаривать было не о чем, если не считать того, что завершающая стадия похищения всегда самая опасная. Что может заставить похитителей сдержать слово? Честь? Деловая этика? Зачем рисковать и организовывать сложную передачу заложника, когда неглубокая могила и пуля в голову намного безопаснее и проще? Человечность? Благородство?..

Прошло, вероятно, пятьдесят четыре часа после того, как он их захватил. Для случаев похищения это очень много. Как правило, все заканчивается — так или иначе — меньше чем через двадцать четыре часа. Большинство представителей закона сдаются после тридцати шести. Каждая проходящая минута уменьшает надежду на благополучный исход.

Троим всегда трудно договориться. Они выдвигают доводы за и против, пытаются держаться прежнего плана или импровизируют, стараются себя обезопасить или, наоборот, решают рискнуть.

— У меня есть помощники, — заявил Лейн и свободной рукой обвел комнату. — Военно-морские силы, «Дельта», морская разведка, «зеленые береты», Британский САС. Все самое лучшее в мире.

Физически он был крупным мужчиной, но отбрасывал маленькую тень и почти ничего не оставлял за собой.

Ричер заказал такой же кофе, двойной эспрессо в пластиковом стаканчике, без сахара и ложки. Он заплатил сразу, как только его принесли, и оставил сдачу на столе. Так он мог уйти в любой момент, не обидев официанта, не обманув хозяина и не прихватив с собой чашку. Ричер всегда заботился о мельчайших деталях, чтобы можно было без промедления двинуться в путь. Это стало для него навязчивой идеей и привычкой, которой он всегда придерживался.

Ему нравилось летом в Нью-Йорке сидеть в кафе снаружи, на улице. Особенно поздно вечером. Нравилась темнота, расцвеченная огнями, горячий грязный воздух, грохот транспорта и шум, вопящие сирены и толпы прохожих. Так одинокий человек мог почувствовать себя связанным и одновременно разъединенным с другими людьми.

В его ДНК отсутствовал ген раскаяния. Совершенно. Его просто не было. Там, где многие люди стали бы мучительно переживать, обдумывая правильность своих действий, он тратил силы на то, чтобы решить, как лучше спрятать тела.

Долгий опыт подсказывал, что никто не попытается сесть рядом с ним. От него исходил очень четкий сигнал «Держись подальше», которому разумные люди подчинялись без колебаний.

— Только не будьте слишком щепетильной. Эту проблему мы не решим в суде, и нам не помогут предсмертные заявления. — Но как ее можно решить? — Я пристрелил первого же полковника, с которым поссорился.

Похищение — жестокий бизнес. Как правило, это то же самое, что убийство, только немного отложенное по времени.

Затем Ричер сказал: — Прошло пятьдесят пять минут. Приготовьтесь к звонку. — У вас же нет часов, — удивился Лейн. — Я всегда знаю время.

Проблемы начнутся после того, как они получат последний платеж. Это самый тяжелый момент во всех похищениях. Отдать деньги всегда легко. А вот получить назад человека — трудно.