Bez litości

Как и большинство людей его возраста, Ричер считал «Битлз» частью своей жизни. Они были ее звуковым фоном, ее саундтреком. Быть может, именно по этой причине Ричер любил англичан.

Нет смысла беспокоиться из-за того, что ты не в силах контролировать.

— Женщины, — пробормотал он. — Они всегда готовы слушать.

— Когда-нибудь держала миллион долларов в своих руках? Сегодня я держал такие деньги. Это сильное ощущение. Тяжесть и плотность. Могущество. Они казались теплыми. Как маленькая атомная бомба.

— Я же сказал, девочке требуется собеседник. Преодоление горя — это долгий и сложный процесс.
— Вы со всеми родственниками убитых людей ведете себя подобным образом?
— Только с теми, которые выглядят так, словно сошли с обложки «Плейбоя».

— Это грязные деньги.
— Покажи мне чистые деньги.

Ричер любил Нью-Йорк больше многих других городов. Он любил его постоянную спешку и полную анонимность.

... на фотографиях Ричер не улыбался. Он вообще никогда не улыбался в камеру.

Планы всегда идут прахом. На войне побеждает импровизация.

Все дело в психологии: нужно лишить страну и ее главный город индивидуальности. Сделать страну своей, чтобы мы не испытывали отрицательных эмоций, когда будем ее уничтожать.

У него на ногах были туфли ручной работы, производства компании «Чини» из Нортгемптона в Англии. Более выгодная покупка, чем «Черчс», которые ничуть не лучше по качеству, но гораздо дороже из-за модного бренда. Модель, выбранная Ричером, называлась «Тентерден», полуспортивная, из шагреневой кожи. Двенадцатый размер.

— Буркина-Фасо. Вы там бывали?
— Я никогда не бывал в Африке.
— Раньше эта страна называлась Верхняя Вольта. Это бывшая французская колония. Размером с Колорадо, население тринадцать миллионов, с валовым внутренним продуктом в четверть того, что стоит Билл Гейтс.

— Жизнь — это игра, — сказал Ричер. — Иначе она не была бы такой интересной.

— У него на лацкане значок военной полиции. Перекрещенные пистолеты. Десять-шестьдесят два — это радиокод военной полиции, который означает: «Офицер в беде, просит срочной помощи».

— Полагаю, человек может сделать очень много при помощи ножа.
— А вы не думали о том, чтобы их оттуда вызволить?
— Вы меня не слушаете, — сказал человек из Пентагона. — Государственный департамент не мог признать, что где-то в Африке болтается группа американских наемников, забывших обо всех законах и постановлениях.

— Даже этого я не знаю точно. Думаю, в Буркина-Фасо или Мали. В одной из небольших африканских стран. Честно говоря, проблемы возникают в таком количестве подобных мест, что за ними почти невозможно уследить. Обычные дела. Гражданская война, испуганное правительство, кучка повстанцев, готовых выйти из джунглей, ненадежная армия. Поэтому правительство платит огромные деньги и покупает защитников на международном рынке.

— Частные военные компании, нанимающие американцев и воюющие за океаном, совершенно справедливо считаются плохой новостью, особенно когда они отправляются в Африку. Поэтому эти данные строго засекречены и старательно оберегаются.

— Он не слишком приятный человек, психически нездоровый, на грани безумия. Он испытывает непреодолимое желание командовать.

— Частные детективы все откуда-то уволились.

Он испытывал внутреннее удовлетворение оттого, что знает, как нужно правильно писать.