Он хотел сказать им, что испуг - не самое страшное. Можно бояться, что тебя собьет автомобиль, когда ты едешь на велосипеде, или, до появления вакцины Солка, что у тебя будет полиомиелит. Можно бояться этого безумца Хрущева или бояться утонуть, если заплываешь слишком далеко. Можно бояться всего этого и продолжать жить, как всегда.
Но эти нелюди в Водонапорной башне...
Он хотел сказать им, что эти мертвые мальчики, которые, шаркая, спустились по винтовой лестнице, сделали нечто худшее, чем испугали его: они его оскорбили.
Оскорбили, да. Другого слова он подобрать не мог, а если бы произнес это, они бы подняли его на смех. Он им нравился, Стэн это знал, они принимали его за своего, но все равно подняли бы на смех. Тем не менее того, что он увидел в Водонапорной башне, просто не могло быть. Оно оскорбляло ощущение порядка, присущее каждому здравомыслящему человеку, оскорбило стержневую идею, состоящему в том, что Бог наклонил земную ось так, чтобы сумерки продолжались только двенадцать минут на экваторе и час или больше там, где эскимосы строили свои дома из ледяных кирпичей <...>.
Ваша оценка
AvileroTatyana1 ноября 2019
5 понравилось118
Atlantida66624 июля 2018
hawaiian_fox1 ноября 2017
Tallis2 октября 2017
Reghnera30 июля 2017
iiik_kiii19 апреля 2017
Moonystrak15 апреля 2017
KennardNebbing19 февраля 2017
