Русская идея

"Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклонённой головой, с запертыми устами" Чаадаев

Первым культурным свободолюбивым человеком в России был масон и декабрист, но он не был еще самостоятельно мыслящим.

Русские - максималисты, и именно то, что представляется утопией, в России наиболее реалистично.

Герцен не соглашался жертвовать личностью человеческой для истории, для ее великих якобы задач, не хотел превращать ее в орудие нечеловеческих целей. Он не соглашался жертвовать современными поколениями для поколений грядущих. Он понимал, что религия прогресса не рассматривает никого и ничего, никакой момент как самоценность.

Родоначальником русской интеллигенции был Радищев, он предвосхитил и определил ее основные черты. Когда Радищев в своем "Путешествии из Петербурга в Москву" написал слова: "Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человечества уязвлена стала", — русская интеллигенция родилась.

Революции, все революции, обнаруживают необыкновенную низость человеческой природы многих наряду с героизмом немногих.

Как выразил Чаадаев свое восстание против русской истории? «Прекрасная вещь – любовь к отечеству, но есть еще нечто более прекрасное – это любовь к истине».

Русские искания носят не душевные, а духовный характер. Всякий народ должен быть муже-женственным, в нем должно быть соединение двух начал.

Социальный революционер был культурным реакционером. Но все это, свидетельствуя о трагической судьбе русского народа, совсем не означает, что весь запас творческой энергии и творческих идей пропал даром и не будет иметь значения для будущего. Но так совершается история. Она протекает в разнообразных психических реакциях, в которых то суживается, то расширяется сознание. Многое то уходит в глубину, исчезая с поверхности, то опять поднимается вверх и выражает себя вовне. Так будет и у нас.

Страдание не только глубоко присуще человеку, но оно есть единственная причина возникновения сознания. Страдания искупают зло. Свобода, которая есть знак высшего достоинства человека, его богоподобия, переходит в своеволие. Своеволие же порождает зло. Зло есть знак внутренней глубины человека.

Русский гений, в отличие от западноевропейского, поднявшись на вершину, бросается вниз и хочет слиться с землей и народом, он не хочет быть привилегированной расой, ему чужда идея сверхчеловека.

Русская мораль в отношении к полу и любви очень отличается от морали западной. Мы всегда были в этом отношении свободнее западных людей, и мы думали, что вопрос о любви между мужчиной и женщиной есть вопрос личности и не касается общества. Если французу сказать о свободе любви, то он представляет себе прежде всего половые отношения. Русские же, менее чувственные по природе, представляют себе совсем иное - ценность чувства, не зависящего от социального закона, свободу и правдивость.

В греческом сознании человек зависел от космических сил, греческое миросозерцание космоцентрично. В римском сознании человек целиком зависит от государства. Только христианство антропоцентрично и в принципе своем освобождает человека от власти космоса и общества.

К. Леонтьев был ренессансным человеком, любил цветущую культуру. Красота ему была дороже человека, и во имя красоты он был согласен на какие угодно страдания и истязания людей.

Человечность лежала в основе всех наших социальных течений XIX в. Но они привели к коммунистической революции, которая отказалась признавать человечность своим пафосом.

Жалость к падшим, к униженным и оскорбленным, сострадательность - очень русские черты.

Русская литература пережила влияние романтизма, который есть явление западноевропейское. Но по-настоящему у нас не было ни романтизма, ни классицизма. У нас происходил все более и более поворот к религиозному реализму.

У многих русских поэтов было чувство, что Россия идет к катастрофам.