Рай земной

Окраина города, имя которого в романе не названо. Поле, заброшенное, заросшее борщевиком, с мрачной тайной, о которой и говорить не принято. На краю поля обыкновенный пятиэтажный дом. Две женщины, которые живут в этом доме. Одна - тихая, покладистая, неприспособленная к жизни Плюша. Вторая - "бой-баба", урывающая от жизни все, что можно, Натали. И одиночество...

Сюжет романа Сухбата Афлатуни "Рай земной" предельно прост. На его страницах мы прослеживаем жизни Плюши и Натали с детских лет до самых последних мгновений. И в них нет ничего выдающегося. Родились, учились, работали, выходили замуж...

И, вместе с тем, сюжет романа запредельно сложен. Ведь в нем заключена история не отдельно взятых личностей, а история мира в целом. К тому же, стиль повествования автор выбрал нелинейный. Настоящее перекликается с прошлым и заглядывает в будущее. Описание жизни с её реальными бедами и проблемами разбавляется сухими протоколами НКВД и необычными сказочными библейскими сюжетами. И вдруг начинает рассказывать свою историю картина неизвестного художника, висящая в городском музее.

Но главным героем книги все-таки выступает безымянное поле, заброшенное, запущенное, не желающее впустить на себя даже стройку нового торгового комплекса. Проклятое поле... Загадочным образом, "забирающее" мужчин одинокой пятиэтажки. Сломавшее жизнь девушки Натали. Источник депрессии и научных исследований Плюши. Могила сотен безымянных поляков, принявших на себя удар репрессий тридцать седьмого года. И среди этих безымянных светлый образ убитого тогда же священника отца Фомы, автора необычного "Детского Евангелия", где героями выступают дети.

А вокруг этого Проклятого поля идет жизнь. И жизнь наполнена разными людьми. Перед нами в романе проходит целая череда личностей, разных, со своими судьбами, жизненных, умело созданных автором.

Карл Семеновичи - ученый "книжный червь", всю жизнь изучающий документы. Ричард Георгиевич - тоже ученый, но стремящийся активно бороться за свои идеи. Катажина - "паучиха", плетущая свои сети. Евграф - писанный красавец, превратившийся в алкоголика. И так далее, так далее.. Героев в книге много. И каждый герой индивидуален. И у каждого своя правда и свое понимание Рая Земного.

Книга Сухбата Афлатуни многогранна. Каждый в ней найдет что-то свое. Книга далеко не развлекательная. Что может быть развлекательного в трудной жизни, на которую обрекли человека обстоятельства, время или он сам?

И все-таки книгу надо прочитать, чтобы хоть немного приблизиться к пониманию себя. Где он, твой Рай Земной?

Когда начинаешь читать книгу Сухбата Афлатуни, появляется чувство, будто ты открываешь найденную на чердаке шкатулку, хотя, скорее, даже просто коробку, которая когда-то служила для хранения чего-то ценного, но со временем стала вместилищем самых разнообразных вещей, из таких, что выбросить жалко, ибо каждая из них - часть важного воспоминания, но которые не положишь на всеобщее обозрение, мол, вот, любуйтесь: вся моя жизнь как есть!
В каждом доме можно найти такую коробочку: кому-то она досталась от бабушек-дедушек, кому-то от знакомых или прежних жильцов. И вот ты сидишь на полу и перекладываешь старые фотографии этих людей, их знакомых, родных для них мест, вчитываешься в их дневники, письма или надписи на открытках и пытаешься собрать из этих фрагментов жизнь еще пару минут назад незнакомых тебе людей, понять, как они жили, чем были наполнены их будни, из чего складывались их истории. Ощущения по большей части тяжелые, но погружение в чужие воспоминания и не может быть другими.
Читателю же досталась "коробочка", содержащая воспоминания не одного человека, а нескольких поколений, а потому наполнение ее необычно. Здесь затертые на сгибах фотографии города, основной достопримечательностью (а может, и проклятием?) которого является поле, где в конце тридцатых годов были расстреляны поляки, среди которых и православный священник Фома Голембовский; здесь архивные документы, связанные с "Польским делом", дневники отца Фомы и части рукописи его "Детского Евангелия"; здесь закрытая комната, за дверью которой расположились и шумят по ночам, мешая Плюше спать, вещи родных и знакомых ей людей; здесь падающие книги, творящие свой исторический суд; здесь зеркальная комната, в которой заблудилась память персонажей книги; здесь пыльный футляр, в который, связав его, как кружевные салфеточки, покрывшие все поверхности в доме, забралась главная героиня, чтоб оплакать свою судьбу, и многое-многое другое - и все ОБРЕТАЕТ ЖИЗНЬ на страницах романа.

Еще одна книга из короткого списка "Большой книги". Читал легко и даже с погружением, но по прошествии двух месяцев начинаю с трудом вспоминать о чем книга.
Про судьбу двух женщин, переплетенную самым простым и, в то же время, сложным образом, про судьбы русских и поляков, про прошлое и настоящее, про всё это "Рай земной". Во всем романе присутствует плетение, как косу плетут, нет только двух сюжетных линий, обязательно есть третья. Плюша и Наталья, не существуют отдельно, то польская тема между ними проскользнет, то рабочая, то тема религии и веры. И если Плюша существует без Натали, то ее оплетают влюбленность и все та же польская тема. И у Натали происходит так же. Автор плетет, но не кружево, а косу. И как у косы, кто заплетал, тот знает, в конце одна из трех тем оказывается длиннее всех. В данном случае Плюшин хвостик оказался самым длинным. И ведь имя у героини не зря Полина (имени этого нет в святцах, поэтому и крестили ее Евой), она и польские корни имеет, фамилия Круковская. И в ней переплелось и русское, и польское.
Таких плетений-переплетений в романе множество, взять к примеру отца Фому, поляка, ставшего православным священником. И тема Веры, не бездумного поклонения, а именно Веры в романе присутствует, но ненавязчиво. Понятно что сам автор человек верующий.
Роман начинается со слов об ангелах-хранителях, и заканчивается тем, что становится понятно, Полина Круковская обрела своего ангела-хранителя в лице... Лучше прочитайте книгу сами, она того стоит.

Захотелось открыть для себя свежего автора. Но... Первые страницы уже показались знакомыми. Сравнил ощущения. Окуда, думаю, сквознячок. Василий Шукшин? Анатолий Афанасьев в пору заката? Да, пожалуй, напоминает стиль последнего с его гипертрофированным ёрничаньем над человеческими бедами. Ничего хорошего ждать не приходилось, но заставил себя углубиться в текст. Ну а вдруг это авторский отвлекающий маневр, а потом он как развернется... Не случилось. Не стала для меня эта книга обещанным историческим откровением или философской притчей. И женские портреты у автора вышли неубедительными, карикатурными и примитивными, как на картинах ленинградско-питерских "Митьков".

Читайте хорошие книги, становитесь лучше! Всем добра!

Посмотрев на разброс баллов,сразу понятно одно: читать стоит!!!
Читала не глазами, слушала, да и выбрала в первую очередь не из-за сюжета или автора, ранее мне неизвестного, а по исполнению. Не знаю, как восприняла бы роман, читая текст визуально, но озвучка Игорем Князевым, конечно, повлияла на восприятие - было не оторваться!
И автор - открытие! Так необычно во всех смыслах раскрыть такие сложные, тяжёлые темы... Такой многогранный подход к жизни... Таким прекрасным русским языком, но со своей изюминкой...
Настоящая современная русская классика...

Повествование берет начало с классификации видов смертей как разных существ – мужчин и женщин, их эволюции и т.д. Отдельное место в этом братстве занимают ангелы смерти. Но даже они не могут забрать на тот свет святых, если они того не желают. Затем краткий экскурс в теорию организации приспешников потустороннего мира резко обрывается и начинается, собственно, история.

Главная героиня книги – Плюша - живет на самой окраине некоего города, а из окон её дома открывается вид на большое безымянное поле. История этого поля окутана тайнами и легендами, но все они возникли не на пустом месте. Ученые предполагают, что это место массового захоронения репрессированных в 1937 году поляков.

Плюша, сама того не подозревая, неразрывно связана с этим полем – и посредством своих польских корней, и работой в архиве, где ей приходится исследовать материалы репрессированных земляков. Один из них – отец Фома, написавший альтернативное Детское Евангелие, которое органично вплетается в сюжет. Подобно булгаковскому "Мастеру и Маргарите" в тексте приводятся отрывки писания, где библейский сюжет – от Иисуса и апостолов до Пилата и первосвященников являют собой дети.

Главная героиня получилась странная, но настоящая – робкая, зажатая, стыдливая, жизни не знающая и страшно ее боящаяся. Все, что есть у нее в жизни – мамуся, бойкая подруга, платоническая любовь к образам некоторых мужчин и поле. Такое же безмолвное, как сама Плюша – за весь роман она произносит всего одно слово – заключительную реплику книги. Все остальные её мысли и слова бережно доносит до читателя сам автор.

Несмотря на разношерстность тем, затронутых в книге, все они тонко, но прочно сплетаются, не оставляя лишней ни одной детали. На любой глубине читателя будет ожидать настоящий клад. Хотите готики – пожалуйста. Необычных судеб – получите. Исторических исследований, политики, триллера с элементами детектива? Все вы найдете в этом серьезном романе, который еще и очень легко читается.

Менялись числа, а за окном было одно и то же: серое, мокрое"... А ведь старые тётки с грустными серыми лицами тоже когда-то были молодыми!
Как оказалось, и в их душах на заре жизни зрели какие-то мечты, рождались какие-то порывы... хотелось каких-никаких любовей — хотя бы и маленьких, пусть даже невзаимных! Но хотелось горячо и до слез в подушку.
Перед читателем вся жизнь такой женщины — Полины, или, как ее все называют, — Плюши, Плюшеньки. И имя ей это отлично подходит: вся она — мяконькая, аморфная, неприметная и безобидная. Одним словом, Плюша — серая мышь.
Неполная семья, старый профессор с липкими руками, работа в архивах и музеях, грустный скомканный роман с помятой постаревшей любовью юности, болезнь мамуси, глухое одиночество в пустой квартире...
Такая вот... жизнь. Неудавшаяся, несложившаяся — грустная жизнь.
Красной нитью сквозь книгу проходит дело, которое занимало Плюшу всю ее жизнь — растрелянные на гулком поле, что видно из окна ее комнаты, репрессированные поляки.
Вплетается сюда и история единственной Плюшиной подруги — сильной и несгибаемой Натали. Она грубовата и немного безумна, но вызывает у меня восхищение. Даже в том, как она смогла умереть.
И смерть здесь — даже не спойлер. В книге умирают почти все главные герои.
И она — такая горькая, меланхоличная — книга-настроение.
Не каждому она понравится, но я рада знакомству с творчеством нового для меня отечественного автора.

Большую часть жизни я прожила рядом с парком Динамо, где во время войны велись ожесточенные бои. Где до сих пор находят гильзы и снаряды. Где мой папа в юном возрасте подрывал с пацанами забытые мины. Где осталось столько хороших людей...
⠀
Да что я вам рассказываю - куда ни плюнь, у нас захоронения. Земля такая. История такая.
⠀
На романы о репрессиях 20 века совершенно зря снисходительно смотрят, типа, накушались мы уже вашими чёрными воронами, заносите следующих.
⠀
Сколько надо об этом говорить и писать - столько и будем. Поле с расстрелянными поляками, ключевой персонаж романа «Рай земной» - оно в каждом нашем городе и внутри каждого человека. Это наше поле, мы в нем живём ежедневно. И сколько их, таких полей и парков?
⠀
Роман прекрасно это иллюстрирует. Годы идут, на окраинах кладбищ из безымянных могил растут дома, в них - семьи, в них - дети. Они все разные, но внутри каждого - такой же погост, вокруг которого уже по новому кругу растут дома, семьи и дети, и потом опять на новый круг.
⠀
Обложка заявляет, что роман расскажет нам об одиночестве женской души на краю мира. Да, главные героини тут женщины, разные, очень одинокие, но разве есть какая-то разница одиночеств, мужского и женского? Все персонажи здесь так или иначе на краю мира, на краю этого мертвого поля и само поле на краю, отрезано от всего мира хотя бы безымянностью города, в котором находится, разве можно так смело обещать читателю русского романа что-то однозначное?
⠀
Ещё один вопрос к роману появляется уже к концу. Мне кажется, на каждого, кто пишет роман на русском языке, давит святой моральный долг поднять максимум тем на квадратном сантиметре текста. И я была слегка обескуражена, когда на последних страницах возникла мимоходом страшная тема постправды и преломления истории под кирзачем пропаганды. Черт, все так хорошо шло, ты уже по уши в истории и просто терпеливо ждёшь развязку, а тут - а давайте накрутим немного злободневности?
⠀
Хотя, где ей ещё появиться, как не в романе о маленьких человеках в большой истории?
⠀
Хорошая книга, разноплановая, затягивающая, местами немного злая, иногда не очень логичная, но...
⠀
Такая уж у нас земля. И истории на ней такие же.

Книга удивительная нежная. На самые невыносимые состояния жизни - боль, одиночество, бессмысленность, утраты - автор смотрит так ласково, внимательно, с таким спокойным пониманием, что ты-читатель обретаешь какой-то новый покой. М.б. это и есть мудрость?
А темы какие - от интимно-девичьих до пронзительных страниц, связанных с ужасом сталинских лет и не меньшим ужасом современного отношения к ним ("я ставлю советской истории - пятерку")! А "Детское Евангелие"( для детей писалось), где все, Иисус, Иуда, все апостолы и вообще следующие за Иисусом, кроме Синедриона - дети!
Вот этот мощный объем, охват, взгляд в сочетании с удивительной нежностью к своим самым "неприметным" казалось бы героям (особенно, конечно, Плюше) поражает больше всего. И радует).

«Рай земной» - это роман, который я заставляла себя читать через силу. С самого начала долго не могла понять, что, зачем и почему. Весь роман сконструирован так, как должен быть сконструирован роман, рассчитанный на "максимальную" аудиторию читателей: фрагментарность повествования, перетасованность времен и сюжетных линий. Мне нравятся произведения, когда в них две линии, два времени, где все подчинено главному сюжету. Здесь же все происходит одновременно. Плюша сегодня и Плюша 5 лет назад действуют в один момент. Пока мое сознание это приняло, к счастью, книга закончилась. Не понравилось, что много религии и политики. Ну, а финал и вовсе меня огорчил, когда туда собрали все: и рак Натали, и неведение Плюши о болезни подруги, и увольнение директрисы музея, и невероятное завещание , и строительство часовней... "НЕ ВЕРЮ!"