В зазеркалье воды

Статус жены оказался более одиноким родом занятий, чем я предполагала.

Иной раз, когда они ссорились, то могли физически сцепиться друг с другом. Били посуду и тому подобное. Не думаю, что он когда-либо избил ее, но я же не находилась рядом с ними каждую минуту. – Она покачала головой, продолжая размышлять. – У твоей матери тоже был ужасающий темперамент, и в этом они стоили друг друга.

Они терпеть не могли друг друга, но при этом они не могли вынести разлуки. Они были вместе, и как бы они ни тянулись в разные стороны, что-то возвращало их друг к другу.

Не имело значения, насколько смелым человеком вы были. Неважно, что вы причитали и плакали либо мило улыбались, – вашему телу было все равно. Вы могли все делать правильно и предпринимать любые меры предосторожности, но ваше тело все равно могло в любой момент предать вас.

Самое замечательное в уходе любимого человека, побеге из дома и переходе на работу к незнакомцу, о котором все говорили с неприязнью, заключалось в том, что она больше ни о чем не волновалась.

Наконец она отправилась на кухню и наполнила чайник. Чай – ответ на любой вопрос.

Она держала поблизости ручку с блокнотом, чтобы делать записи, но обнаруживала, что проваливается в мир Эдинбурга XIX века, как в сказочный сон. Это напоминало ей книги, прочитанные в детстве и в долгие часы ожидания в больничных приемных.

—Я не чувствую себя особенно храброй, – сказала Стелла. Она старалась говорить беспечно, маскируя пустоту, вдруг открывшуюся где-то внутри.
– В каком смысле?
– Я не понимаю, что делаю. Я не знаю, чего хочу. Я знаю, что мне еще не хочется домой, но не имею четкого представления о Манро-Хаус. Там какая-то странная атмосфера, и Джейми… – Стелла остановилась на полуслове. Она едва не заговорила о «расщеплении личности», но это бы уже граничило с нарушением договора о неразглашении личных сведений.

Стелла издавала сочувственные звуки, набросившись на пирожное с помощью ножа и вилки и вгрызаясь в слои нежного теста с прослойками сливочного крема. Она подумала: а какие лакомства позволяет себе Джейми по субботам? Возможно, горстку миндальных орехов и ягоды годжи.

Когда Стелла была маленькой девочкой, ей очень хотелось пожить в готической сказке. Где-то посреди темных зачарованных лесов и озер, наполненных чудищами и русалками. Она отчасти надеялась, что эта фантазия сбудется в шотландском Хайленде; несомненно, эта вера опиралась на старинные романы и рекламные буклеты с призывами «посетить Шотландию».