Цитаты из книги Okrutna pieśń

– Нам пора, Кейт! Музыка стихла, рассеялась, оставив лишь эхо. Август потянулся к руке Кейт, и в этот миг она отыскала в себе достаточно рассудительности, чтобы испугаться. – Нет! – воскликнула она, отпрянув. Только бы он не украл ее душу! Она стала какой-то неповоротливой, и спустя секунду его пальцы сомкнулись на ее запястье, но… ничего не произошло. – Не бойся, – произнес Август. – Я не причиню тебе вреда. Их руки соприкасались, но серебристый свет огибал плоть Августа, как река огибает валун. – Держись ко мне поближе, – добавил Август. Он заставил Кейт ухватиться за подол его куртки и продолжил играть до тех пор, пока последние отзвуки музыки не истаяли в воздухе. – Идем, Кейт. Если честно, то Кейт, наверное, прыгнула бы за ним со скалы в пропасть – только бы он продолжал играть. Какой-то ответ сорвался с его губ, переплелся с музыкой, а мелодия уже стала правдой, превратившись в реальность.

– Кейт, я вообще ни для кого не играю. – Я – не кто-то! – огрызнулась она и покраснела, почувствовав себя задетой. – Я – Харкер! Фредди уничижительно взглянул на нее. – И что? – Да то, что ты не можешь мне отказывать! Фредди холодно рассмеялся и покачал головой. – Ты сама-то себе веришь? Ты считаешь, город вращается вокруг твоих желаний, потому что у тебя есть деньги и власть и все боятся твоего отца? – Он подался вперед. – Прости, Кейт, но ты не пуп Земли. – Он отстранился. – Если честно, я думал о тебе лучше. К сожалению, я ошибся.

– Ты хороший музыкант? – Да, – не колеблясь, ответил Август. – Сыграешь для меня? Август покачал головой. Кейт недовольно покосилась на него. Разумеется, она не привыкла, чтобы ей отвечали отказом. – Страх перед аудиторией? – вежливо поинтересовалась она. – Брось! Она пытливо посмотрела на Августа. Но не мог же Август сказать ей, что играет только для грешников! Он сглотнул, пытаясь придумать очередную легенду. – Фредди! – завопил кто-то, и Август увидел, что от столовой ему машет Колин. Август с радостью вскочил. – Мне пора, – пробормотал он и постарался как можно небрежнее подобрать футляр. – Но ты мне сыграешь! – крикнула вслед Кейт, когда он спускался по металлическим ступенькам. – Так или иначе!

Кейт отчаянно захотелось вогнать монстру в грудь серебряный кол. Так вроде поступали в прошлом. Ее взгляд скользнул к клейму на щеке малхаи. – Слоан, можно тебя кое о чем спросить? – Да? – Что тебя заставило стать любимой зверушкой моего папочки? Малхаи оцепенел, а Кейт продолжала: – Ты научился особым трюкам за время моего отсутствия? Лежать? Сидеть? Приносить подачку? – Я владею лишь одним трюком, – отозвался Слоан, воздев костлявую руку над головой Кейт. – Я умею слушать. Он щелкнул пальцами возле ее оглохшего уха.

Он резко сел, сдернув наушники. – Дайте вы ему, что он хочет, – твердо произнес голос Лео. – Вы с ним обращаетесь как с домашним любимцем, а не как с сыном – а он ни то, ни другое. Мы солдаты, Флинн. Мы – священный огонь… Август закатил глаза. Он ценил самоуверенность брата, но вполне мог обойтись без его праведности. – И вы его подавляете. Тут Август был согласен. В диалог вступила Эмили: – Мы пытаемся… – Защитить его? – фыркнул Лео. – Когда перемирие рухнет, компаунд тоже долго не продержится. – Мы не пошлем его на вражескую территорию. – Вам представилась возможность. Шанс. Я лишь предлагаю вам его использовать. – Риск… – Не столь велик, если только он будет осторожен. А преимущество.

He didn`t remember what happened next. Or rather, he did, but it was a set of photos, not a film, stills without the space between. He was holding the violin, running a thumb over the strings. There was light. There was darkness. There was music. There was peace. And then, ther was a body. And sometime later, there was Leo, who found him sitting cross-legged on the packing crate, fiddling with the strings, while the corpse lay at his feet, mouth hanging open and eyes burned black. It took August a long time to understand the vital thing that had happened in the gaps.

Marcus stayed with the car, while two men in dark suits held open the glass doors and ushered Kate inside. Classical music wafted through the air like perfume, fine in small doses, but quickly becoming noxious. The place itself was decadent: the lobby vaulted overhead, the floor a stretch of dark marble, the walls white stone with gold trim, and the ceilings awash with crystal chandeliers. Kate had read a sci-fi novel once about a shimmering future city where everything was glamorous on the outside but rotten to the core. Like a bad apple. She sometimes wondered if her dad had read it, too (if so, he`d obviously never read to the end).

By the end of the day, Kate was untouchable. Word had obviously spread -- at least through the senior class -- about her stund with Charlotte in the girls` bathroom. Most kept their distance, went quiet when she passed, but a few took a different tactic. "I love your hair." "You have great skin." "Your nails are amazing. Is that iron?" Kate had even less patience for the would-be minions than the Charlottes. She ahd seen people grovel at her father`s feet, try to plead and con and worm their way into his graces. He told her once that it was why he preferred monsters to men. Monsters were base, disgusting things, but they had little interest and less talent when it came to gaining favor or telling lies. They were hungry, but that hunger had nothing to do with ambition. "I never have to wonder what they want," he`d said. "I already know." Kate had always hated mo nsters, but as half the school steered clear and the other half tried to make advances, she began to see the appeal.

When people talked about the first day of school, they used terms like "fresh start," and "new beginning," and always made a point of saying it was a chance to define -- or redefine -- yourself. In Kate`s eyes, the first day was an opportunity, one she`d taken advantage of at each of her previous institutions, and those first days felt like an education unto themselves, leading up to this. Her first day at Colton was a chance to set the tone. A chance to make an impression. She had the added advantage of being on home turf; people here might not know her, but they all knew of her, and that was better. It was a foundation, something to be built upon. By the end of the week, Colton would be hers. After all, if she couldn`t rule a school, she didn`t deserve to run a city. Kate didn`t actually care that much about running a school or a city. She just didn`t want Harker to look at her and see weak, see helpless, see a girl who shared nothing but a few lines of his face, a shade of blond. She wanted him to look at her and see someone who deserved to be there. Because she`d be damned if she`d let him send her away, not this time. She fought her way here, and she`d fight to stay.