Nocny film

— Это вонючая ферула. Асафетида. Отталкивает зло и причиняет урон недругам. Чтобы снять проклятие, можно еще мешать ее с валериановым корнем, перьями черной курицы, черным порошком и прядью волос того, кто наложил проклятие. Мочишься туда, складываешь все это в стеклянную банку и закапываешь там, где он регулярно ступает, – у крыльца, в гараже. После чего он, в общем, оставляет тебя в покое до конца твоих дней.
– А на бывших жен действует? – спросил я. – Если она живет в многоэтажке на Пятой авеню, можно просто отдать консьержу?

— Мне нужен ассистент. Жилье и кормежка прилагаются. Раз в пару недель по выходным придется спать в одной комнате с моей дочерью и ее коллекцией плюшевых зверей. В остальном комната твоя.
Я глянул через плечо. Мордоворот подслушивал, заткнув телесами дверной проем.
— Зарплата какая? — спросила Нора из-за двери.
— Что?
— На работе. Какая зарплата?
— Триста в неделю. Налом.
— Серьезно?
— Серьезно. Но отмывать деньги будешь сама.
— А медстраховка какая?
— Никакая. Эхинацею пей.
— Я с тобой не сплю.
Это она отметила таким тоном, будто сообщала о пищевой аллергии. Я, мол, не ем моллюсков и орехи.
— Да и пожалуйста.

– А что в Шандакене? – внезапно крикнула она.
– Что? – Я вышел из кухни.
– У вас маршрут куда-то в Шандакен, штат Нью-Йорк.
Она стояла в прихожей и листала папку с маршрутом до «Брайарвуд» и моей перепиской с директором по приему. Рядом на столе стоял пакет с красным пальто.
– У вас экскурсия по учреждению? – удивленно спросила Нора. – По какому учреждению?
Я забрал у нее папку, глянул на часы – я уже десять минут как должен быть на Нью-Джерсийской платной магистрали, – выдернул черную куртку из шкафа, надел.
– По психбольнице. – Я выключил свет в коридоре.
– Зачем вам экскурсия по психбольнице?
– Подумываю туда лечь. Завтра поговорим. – Я схватил папку и Норин костлявый локоток, подвел ее к двери и легонько подтолкнул: она оказалась за порогом, я вышел следом и запер дверь.
– Вы в письме наврали, – сказала Нора. – Вы сказали, вас зовут Леон Дин.
– Опечатка.