Отзывы о книге Gösta Berling

Так вот они какие - саги! Я когда-то уже слышала, что Сельма Лагерлёф совершенно не детский писатель и в её послужном списке полно серьёзной взрослой литературы. Но я до сих пор жила спокойно с этим знанием. Пока ко мне не пробралась эта повидавшая всё на свете книжка. Та самая, 1959 года выпуска, но в другой обложке, переплетённая. И листочки все истончились и сплошь покрыты какими-то пятнами. И все благородного коричневатого оттенка. А какой запах! Ветхости, библиотечной пыли, сотни тонн мудрости. Вот, и этот роман сложно назвать просто книгой для взрослых. Это именно сага с элементами чего-то волшебного. Жила-была властная женщина майорша и было у неё 12 кавалеров - пьяниц, музыкантов и нахлебников. И всё было хорошо, кузницы ковали, мельницы мололи, крестьяне сажали и убирали картошку и рожь. Как вдруг сам дьявол нашептал кавалерам, что истинная цель майорши - продать их души дьяволу. И свергли они майоршу и зажили сами в её поместье, кутежом и оргиями разрушая его до основания. И посреди этого великолепия харизматичная фигура - бывший пастор Йёста Берлинг. В него влюбляются все достойные девушки региона, из-за него случаются все несчастья, он всё поправляет лучше прежнего. Каждая глава книги сама по себе легенда и отдельное произведение, но в каждой есть отсылка к общей мысли. Да и сюжет тоже присутствует. Удивительно повествование, наплетается из сказок в цельное полотно. А уж темы-то какие! Жизнь, любовь, смерть - и ничего более. В суровых условиях шведского леса больше нечем заниматься. Ещё в бога люди верят, но и о троллях с феями не забывают никогда. Удивительно, насколько простые шведы доверчивы, что слушаются злого Синтрама, хоть и считают его воплощением самого дьявола. Книга очень солидная и достойная.

Читала книгу три месяца, потому что перечитывала каждую страницу по три раза, Лагерлёф потрясающая и удивительная, я уже свои восторженные вопли излила в рецензии на ее "Перстень Лёвеншельдов", но эта история мне чуть ли даже не больше понравилась. Начинается все с того, что богатая и властная майорша, собравшая вокруг себя свиту из кавалеров (не то рыцарей, не то шутов), подбирает в сугробе замерзающего пастора Йёсту Берлинга, алкаша и хулигана. Все было хорошо бы хорошо, но скоро на сцене появляется сам черт и как бы намекает, что майорша - ведьма, и неспроста в усадьбе каждый год умирает один из кавалеров. И тут начинаются приключения: не так-то просто целый год не совершать ничего разумного, ничего полезного, ничего свойственного женщинам, а именно таковы условия контракта, который кавалеры по инициативе Йёсты заключают с чертом. Дальше будут романы с красавицами, нравственные терзания, поруганная честь, драки, погони, черти, хюльдры и много интересного. Вроде, опять, если вдуматься, все книга о религии, но это удивительно мудро и уместно: весть смысл жизни людей был в вере, принятие смерти - тоже в ней. И никакого пафоса абсолютно, посмотреть хотя бы на тех же священников: Йёста - пьяница и ветреник, старый пастор - скряга и негодяй, но они все в итоге находят свое предназначение, и не в служении абстрактному Всевышнему, а в помощи простым людям.

Один вопрос только не по теме: зачем было издавать эту книгу под обложкой "Деньги господина Арне", когда "Сага..." занимает 2/3 ее объема, а продавцы в книжных магазинах понятия не имеют, что она есть в этом издании? Странно, что я ее вообще нашла.

Шведская проза обладает неподвластной определению магией, содержит максимально допустимое в художественном мире промилле, охватывает серо-зелёным дурманом и не отпускает в процессе чтения ни на минуту – замечаю уже не в первый раз, хоть и перечислить прочитанные произведения шведов могу по пальцам одной руки. Волшебная книга. Всеобъемлющая в плане захвата читателя. Напоминает мои похождения по «потоку сознания» и рассказы Кортасара, проникает под кожу, как «Дом...», и тут же растворяется в крови, наполняя тело и разум мягким опьянением. По определению Пьера Байара, читаю я эту книгу напрасно: она похищает меня, заволакивает, вбирает меня в себя и не отпускает. Пьянящее чтение.

«История про разжалованного за пьянство пастора, романтика и сердцееда» – те, ключевые слова, которых уже достаточно для пробуждения моего интереса к книге. Так уж повелось, что мечтательные герои «не от мира сего» – моя страсть. Однако, тень разочарования прикрыла предвкушение при чтении предисловия: там было сказано, что роман – это смесь отдельных рассказов, и это не могло меня не смутить. Что же я буду читать? Но тень рассеяло само чтение. Роман необычен по структуре, не линеен, не зациклен на одном герое, хоть главный герой и есть – Йоста Берлинг, но внимания автора здесь хватит всех.

Жизни людей такие же разные, как листья этой травы, – двух одинаковых не найти, хотя все похожи.

Вот и герои романа Сельмы Лагерлёф такие же разные, как эти листья. Чем-то похожи, но каждый индивидуален, у каждого своя история, поступки каждого можно объяснить, в какой бы ситуации он ни оказался. Потому что к моменту чтения о нём (герое), вы будете знать всю его историю. Это и есть «ключ» к «рассказам» в романе: автор не останавливается на линейном повествовании о Йосте Берлинге – он говорит о всех. Читатель слышит голоса всех героев, он знает о них всё, он сам становится ими.

Как и подобает вступлению, страницы истории о весельчаке-ещё пасторе разворачиваются с начала, так, чтобы выстроить фундамент в голове читателя, на который будут наслаиваться следующие «этажи». В начале XIX в. молодой пастор, добрый, но безответственный и питающий слабость к алкоголю лишается своего «сана». Как ни странно, понимание этого пришло ко мне не сразу, ведь автор напрямую об этом не сказал. Нет, дальнейшее чтение, продолжение истории в новом «рассказе», голосом майорши из богатого поместья Экебю дало мне это понять. Йоста Берлинг присоединился к кавалерам и поселился во флигеле Экебю – пополнил коллекцию мечтателей, бездельников и философов, которым не найти места в «большом мире». Уже здесь появляются герои, связь с которыми вы рискуете потерять позже, по крайней мере я потеряла. Но в конце концов, обрела, удивившись такой детальной взаимосвязи всех и вся. Дальнейшая история, собственно весь роман, охватит год «правления кавалеров». На протяжении этого года вы познакомитесь с теми индивидуальностями, о которых я говорила ранее, заметите примесь «магического», получите свою долю «дурмана», поэтому пересказывать события не вижу смысла. Будущий читатель должен узнать всё сам.

Автор на протяжении всего повествования не прекращает заигрывать с читателем (удивительно, но момент чтения этой главы выпал как раз таки на позднее время):

Дорогие мои друзья, дети рода человеческого! Вполне может быть, что вы читаете эти строки ночью, глубокой и тихой ночью, такой же, как та, что стоит сейчас за окном, когда я пишу.

В повествовании от третьего лица то и дело проскальзывают вкрапления – голос автора. И это тоже придаёт ощущение «участия». Процесс чтения перерастает во что-то большее, чем «просто чтение» – читатель сам становится героем, пусть и не имеющим материи на страницах художественного текста. Под пером Сельмы Лагерлёф оживают все – герои, леса и моря, ветры и горы. На страницах книги говорит и дышит каждое слово.

Роман удивительный, с нотками магического реализма – и по силе воздействия масштабный, объёмный, разрозненный на мельчайшие части, но собранный мной – читателем, поэтому цельный. Невероятное чтение. Чтение, для описания которого трудно подобрать слова: полученный опыт слишком сложен для описания, но именно поэтому он и может назваться одним из лучших.

Нежданно я себе зарядила в декабре новогоднее настроение почти сказочной книгой. Это первый роман Сельмы, вышедший аж в 1891-ом году. В процессе чтения есть ощущение, что читаешь какую-то сказку, наполненную поучительными и магическими элементами, но тут не только добряки, а, как в настоящей сказке, есть злодеи и искусители, злобный Синтрам и прекрасные принцессы.

Йосте Берлинг — это бывший священник, который пропил свой священный сан и был изгнан из прихода. Но так просто подобные талантливые гуляки не пропадают, им всегда найдётся местечко в весёленькой компании кавалеров, например, в доме богатой капитанши Маргариты С, которая приютила ещё с десяток подобных лодырей и пропойц, но прекрасных компанейских талантливых гуляк, которые превратят любой день в праздник.

Чем отплатят кавалеры за кров, еду и вино, текущее нескончаемыми ручьями?  Вот тут как раз впору вспомнить, что можно совершить под действием алкоголя сделку с искусителем и поплатятся за эту сделку многие, кто-то даже жизнью.

В романе описано несколько историй о людях, которые окружают Йосту, так или иначе связаны с ним.

Роман очень напоминает своей манерой повествования сказку, несёт в себе много философской мысли, отчего читается иногда сложновато, поучительные моменты и наказы воспринимаются в нынешнем возрасте немного иначе, чем в детстве, но помогают лишний раз вспомнить о человечности, любви, заботе и взаимопомощи. Особенно актуально в канун праздников. Некоторые истории откровенно вводят в недоумение, искренне удивляешься человеческой глупости, но прекрасно понимаешь, что люди из века 19-го по своей сути такие же, как и в веке 21-ом.

Это очень крутая книжка. Нет, не так - ЭТО ЧЕРТОВСКИ КРУТАЯ вещь. Прям правда. И да, чертовщины в ней хватало. О ней сложно писать отзыв, поскольку она выпадает из таких привычных форм. Вот ближайшие аналогии (и, кстати, то же самое понимание, что текст крут - но почему - не сформулировать) - это "Сто лет одиночества", и вообще, вся эта тягучая троица -Борхес Маркес Кортасар. Когда начинал читать, даже родилось такое сравнение, что вот возьмись Астрид Линдгрен сочинять "Сто лет" - вышло бы как раз о Йосте Брейлинге. Но Лагерлеф - случилась, всё-таки раньше. И, сдается мне, повлияла на дорогих наших латиносюрреалистов. Первая женская Нобелевка по литературе (четвертая по счету) - не баран чихнул. Читался "Йоста" долго, около полугода - но это было как, м, с  отличным коньяком - такие вещи не для того созданы, чтобы залпом их употреблять. Браво, Сельма, вы сделали шедевр. В нем - микс из крутяцкой (как историк скажу) мифологии, всей вот этой скандинавской сказочной пасторали и - что немаловажно - живых людей и их характеров, без которой литературы нет. Спасибо, мастер!

Романтизм, настоянный на старинных сказаниях и легендах Вермланда. Если бы он еще не был таким религиозно-морализаторским! Произведение необычного жанра: зарисовки народного быта Швеции начала XIX века перемежаются то с элегическими стихотворениями в прозе, то с мрачными мистическими сказками. Временами каждый персонаж творит что-то непотребное и необъяснимое, а маски положительных и отрицательных героев примеряют на себя все по очереди: кто на одной странице злодей, тому уже на следующей искренне посочувствуешь. В общем, книга-головоломка, зато невообразимо колоритная, от неё прямо веет старой Скандинавией с её атмосферой суровости, родовых проклятий и мучительных драм. Настроиться на чтение вам поможет вот этот маленький глоссарий: водка, тоска, болезни, сугробы, беда, полыньи, волки, замерзнуть насмерть, лихо, углежоги, озера, трескающиеся льдины, руда, вековые ели, забытье, снег, тоска, покаяние.

ps. А сага о Лёвеншёльдах все-таки лучше!

Однажды провинциальная учительница в Швеции решила выполнить заказ и написать роман о местной жизни в Вермланде. Но получилась у нее настоящая скандинавская сага и эпическое полотно, дающее фору устным фольклорным опусам уже хотя бы тем, что это не коллективное творчество, а смесь фантазий, сонетов и мыслей одной женщиеы, которая умела видеть в реальной жизни волшебство. И именно это позволило дебютному роману Лагерлеф стать таким масштабным для шведской истории литературы.

Критик в предисловии называет уникальный стиль Лагерлеф не иначе как романтический реализм в эпоху поголовного увлечения просто реализмом, а следовательно и предвосхитивший наш с вами любимый магический реализм. Возможно, и так. Но то, как Лагерлеф описывает золотое время дворянства, о котором обычно читаем мы уже с дремотой, чувствуется, как сказочная песня.

В центре сюжета -- год жизни провинций и хуторов Швеции, когда одним из богатейших имений буквально по ошибке и в результате ссоры майора и майорши начинают править 12 кавалеров. Кто они, эти кавалеры? Рыцари круглого стола, апостолы, интелектуалы-нищие, все те, кто не приспособлен к нормальной жизни в обществе, но которых приютила эта названная майорша у себя "при дворе". Тут и отставные полковник и его сослуживцы, тут и профессор, который пытается закончить свой труд, а еще несчастный влюбленный, чья невеста утонула, разоренный помещик и проклятый изобретатель, который не может повторить ни одно из своих изобретений. А самой яркой звездой среди них является Йоста Берлинг, пропойца-священник, который потерял свой сан и теперь вынужден придерживаться греха, как своей судьбы, так как майорша не дала ему умереть в сугробе. И по сути главы тут как отдельные новеллы и сказания, которые наигрывает Сельма Лагерлеф на инструменте, рассказывает нам о легендарных временах прошлого, хотя и сама она была свидетелем некоторых из них. Авантюры, влюбленности, похищения и даже убийства -- все сходит с рук веселым кавалерам, но какими бы грешниками они ни были, сохраняют они в душе понятие чести.

Так что вот оно! Творчество! Долой скуку психологического романа. Темы искупления и второй жизни помноженные на правила площадного театра в современных более-менее декорациях -- вот что хочется народу! И мне тоже. Ведь так приятно подумать о единичных жизнях, как о судьбах мирового масштаба, и послушать красивые истории, пока мир вокруг падает в бездну.

Горе мне, горе всем нам, детям Вермланда! От жизни мы требуем красоты, только красоты и ничего другого. Мы, дети нужды, печали и нищеты, мы воздеваем руки в мольбе, требуя одного - красоты. Пусть жизнь будет как розовый куст, пусть расцветает она любовью, вином и радостью, пусть розы её будут доступны всем! Вот чего мы желаем, но в нашем краю много печалей, страданий и нужды. Наш край - это вечный символ глубокомыслия, хотя сами мы лишены способности мыслить.

Сначала я увлеклась, погрузившись в мир хорошо написанной книги о непонятно ком. И непонятно как. То есть автор сама говорит, что всё это - легенды и сказки, дошедшие до неё неизвестно откуда непонятным путём. Верит ли читатель её росказням, её не касается, она рассказчик, сказочник, рассказывает о том, чего сама не знает, но в чём уверена. И я поверила! Рассказчик-то толковый попался, попробуй тут не поверь в любую небылицу и про дьявола, и про капитаншу, и про кавалеров, и про какое-то бешеное количество графинь, которых с трудом идентифицировала, когда оставляла книгу буквально на пару часов.

И где-то в середине книги началось. Не верю. Ну вот не верю и не верю! Сначала - женщинам, которые ведут себя как тряпочки, где положишь, там и возьмёшь. Велено уходить - уходит, велено приходить - приходит. Но даже не в этом дело, дрессированные женщины вещь далеко не удивительная и не невероятная. Ощущ такой, что голова им дана для того, чтобы делать на ней причёску. И фсё. А, ну нет, они в неё ещё едят. Я серьёзно. Женщины в книге, в абсолютном большинстве не пользовались головой как мыслительным агрегатом. Если и принимали ответственные решения, то исключительно в силу чувств-с, в обход мозгов. Немного позлившись и поразмышляв над этим фактом (в стиле прогрессивного феминизма, вернее, того бессмысленного требования гендерного равенства во всём, которое по злой иронии ассоциируется с феминизмом), до меня дошло, что и особи мужеского полу ведут себя точно также! Ну вот прям страшно стало - живёт себе целый легендарный город Эгребю, а все люди в нём не умеют думать. Хочется есть - едят, хочется пить - пьют, хочется плясать - пляшут, хочется издеваться над снохой - издеваются, а та терпит, да и благодарит, мол, так меня, ещё давайте, заслужила! И так во всём: надо прогнать хозяйку усадьбы, чтобы не мешала бухать тем людям, которых она пригрела и содержала - прогнали, а она и ушла, да ещё и себя виноватила: это мамочки дорогой, что замуж меня отдала за нелюбимого, предсказание сбылось, пойду у неё прощения просить. Приблазилось папаше, что дочь его слишком вольно себя на балу ведёт, разговоры с кем ни попадя разговаривает, так в дом её не пускать, ибо нефиг, а она и ладно, лягу в сугроб, да и замёрзну к чертям. В общем, сложно жить без мозгов, но весело. С мозгами, надо отдать должное, тоже не сахар, но всё-таки проще: можно ж подумать и не делать или не говорить то, чего хочется. Глядишь, и не навредишь никому, себе в первую очередь...

Кто же заставлял дочитывать? Никто, да я бы и бросила, Йёста Берлинг был скучен в своём пафосе, но не остальные герои, в первую очередь,  молодая графиня Элисабет Дона, с кучей ипостасей, это совсем другое дело! Кто она? Юная, беззаботная итальянка, католичка, дитя солнца и плодородной земли, волей судеб попавшая в угрюмую, строгую Швецию? Или нежная любящая жена недостойного супруга? Муза поэта Йёсты? Или ветреница и неверная жена? Жертва наветов и первобытной ревности свекрови?  Лесная фея, "язычница, дочь лесных троллей"? Ревностная протестантка? Или, как огромное количество женщин, всё в одном?

Наверное, всё-таки прочитаю остальные книги цикла, не вижу причин отказываться от новой встречи с хорошими переводами интересного автора.

Раньше я очень любила читать премиальных авторов, но со временем поняла, что большинство из них для меня не интересны. Однако, остались Нобелевские авторы. Почему-то они не вызывают скепсиса и вообще, если смотреть на русскоязычных, то в творческом плане все очень уж привлекательные личности. Со Скандинавскими странами я знакома весьма поверхностно - холод и ветер глубоко не мое, про хюгге уже слышать сил нет, еще раз туда ехать не собираюсь (по крайней мере пока), а единственная эмоционально и душевно близкая мне история со скандинавским колоритом - ИКЕА. Почитав немного про литературные заслуги Сельмы Лагрелеф, я решила, что это именно то, что мне необходимо для знакомства. Если коротко о содержании - Йоста Берлинг разжалованный за алкоголизм пастырь, человек несомненно талантливый, но у него не сложилось нигде и никак и пустился он во все тяжкие. Пересказать сюжет этого эпоса - нереально, по крайней мере мне, ибо после 150 страниц я просто молила, что бы это скорее закончилось. Вроде бы и есть Йоста Берлинг - главный герой, но помимо него еще туча побочных персонажей и каждый со своей историей и с неповторимым непроизносимым именем. Мексиканский сериал, не иначе. Никакой стройной сюжетной линии я тут не увидела и зацепиться, дабы втянуться было тоже не за что. А я читала "Цитадель" Экзюпери и была в восторге! Язык повествования мне категорически не понравился - слишком уж вязкий, тягучий, расслаивающийся. Как зажеванная жвачка - вроде и вкуса уже нет, а выплюнуть несподручно - рефлекс. В общем, если бы не поезд - никогда бы не осилила до конца, а в безвыходной ситуации и это сгодилось, правда со скрипом и насилием над собой.

Сельма Лагерлёф написала настоящую легенду. Легенду о слабейшем из слабых и сильнейшем из сильных – Йёсте Берлинге. И как обычно при чтении таких вещей меня одолевают два противоречивых чувства. Потому что с одной стороны, хочется объективно рассказать о достоинствах этой книги, с другой, она мне не понравилась, и хочется раскритиковать ее в пух и прах, что более чем субъективно. Так что я, конечно, попытаюсь быть объективной, но не обещаю.

История о Йёсте Берлинге это героический эпос в его классическом проявлении. Это древние сказания о бесстрашных и сильных мужчинах, о самых красивых женщинах, о самых добрых и прекрасных, о самых жестоких и бессердечных. В таких легендах небо самое голубое, а вода самая синяя, если медведь, то самый грозный, если ночь, то самая черная. Каждая глава повествует не историю, а подвиг, легенду, сказку.

Дальше...

В одной из глав писательница рассказывает о том, как рассказывают эти давно забытые истории детям, как они слушают широко открыв глаза и замерев от страха. И складывается такое впечатление, что автор воспринимает своих читателей именно за таких детей. Потому что каждое предложение, каждый абзац подан тем самым преувеличенным стилем, которым рассказываются сказки. Вроде «давай бояться вместе». Йёста Берлинг бывший пастырь алкоголик, кавалер, сердцеед, отчаянный авантюрист, поэт и охотник. Лагерлёф прославляет на все лады его подвиги, окутывает ореолом романтики отряд кавалеров. И все «недостатки» вроде предательства, разбитых сердец, неблагодарности, попоек, разрушения выставляет как простительные мелочи. Ведь подвиги этих кавалеров позволяют снисходительно относиться к таким вещам.

Язык Лагерлёф витиеватый как снежный узор на стекле. И героический эпос оправдывает такой стиль, это создает нужно настроение. Для того чтобы иметь некоторое представление о специфике языка приведу всего два предложения из объемного абзаца о самоанализе. Милая вещь. «А мы, мы думали о всепоглощающем самоанализе, об этом удивительном духе, успевшем вселиться в нас. Мы думали о нем, о его бесстрастном, ледяном взоре и длинных костлявых пальцах, о том, что он уже просто обосновался в самом темном углу наших душ и безжалостно разрывает на куски все наше существо, подобно тому как старухи раздирают на лоскутья обрывки шелка и шерсти…». И вот в таком духе вся книга.

Я думаю, что Сага Лагерлёф понравится всем поклонникам Вальтера Скотта или исторических романов Конан Дойла. Это действительно, на все 100% произведение, погружающее в эпоху героев, подвигов и прекрасной, великой любви. Атмосфера, язык, стиль, все способствует этому. Но если вам не по душе такой эпос, а недостатки людей вы не считаете за милые слабости, то возможно лучше не читать.