Цитаты из книги Kuritöö ja karistus

...то есть всё это, я вам скажу, взяла да и выдумала, и не то чтоб из легкомыслия, для одной похвальбы! Нет, сама всему верит, собственными воображениями сама себя тешит, ей-богу!

- Что делать-с; наши национальные дороги весьма длинны. Велика так называемая " матушка Россия"...

Всё дело в том, что в ихней статье все люди как-то разделяются на "обыкновенных" и "необыкновенных".  Обыкновенные должны жить в послушании и не имеют права переступать закона, потому что они, видите ли, обыкновенные. А необыкновенные имеют право делать всякие преступления и всячески преступать закон, собственно потому, что они необыкновенные.

Нет, батюшка Родион Романыч, тут не Миколка! Тут дело фантастическое, мрачное, дело современное, нашего времени случай-с, когда помутилось сердце человеческое; когда цитуется фраза, что кровь «освежает»; когда вся жизнь проповедуется в комфорте. Тут книжные мечты-с, тут теоретически раздраженное сердце; тут видна решимость на первый шаг, но решимость особого рода, — решился, да как с горы упал или с колокольчика слетел, да и на преступление-то словно не своими ногами пришел.

Порфирий Петрович приостановился с достоинством. Раскольников почувствовал прилив какого-то нового испуга. Мысль о том, что Порфирий считает его за невинного, начала вдруг пугать его.

— А копить нельзя? На чёрный день откладывать? — спросил он, вдруг останавливаясь перед ней. — Нет, — прошептала Соня. — Разумеется, нет! А пробовали? — прибавил он чуть не с насмешкой. — Пробовала. — И сорвалось! Ну, да разумеется! Что и спрашивать!

Но у них нет факта, ни одного, — всё мираж, всё о двух концах, одна идея летучая — вот они и стараются наглостью сбить.

Он начал спокойно, заранее радуясь всему яду, который готовился вылить, а кончил в исступлении и задыхаясь, как давеча с Лужиным.

«Все это условно, все относительно, все это одни только формы ...

Несмотря на эти странные слова, ему стало очень тяжело. Он присел на оставленную скамью. Мысли его были рассеянны... Да и вообще тяжело ему было думать в эту минуту о чем бы то ни было. Он бы хотел совсем забыться, всё забыть, потом проснуться и начать совсем сызнова...

— Кровь! какую кровь? — встревожилась Пульхерия Александровна. — Это так… не беспокойтесь. Это кровь оттого, что вчера, когда я шатался несколько в бреду, я наткнулся на одного раздавленного человека… чиновника одного…

— Какая у тебя дурная квартира, Родя, точно гроб, — сказала вдруг Пульхерия Александровна, прерывая тягостное молчание, — я уверена, что ты наполовину от квартиры стал такой меланхолик.

«...Это кровь в тебе кричит. Это когда ей выходу нет и уж печенками запекаться начнёт, тут и начнёт мерещиться...»

И что за оправдание, что он был пьян? Глупая отговорка, еще более его унижающая!

Запретишь? А право какое имеешь? Что ты им можешь обещать в свою очередь,чтобы право такое иметь?

- Вы так логичны. Ну-с, а что на счёт его совести-то?
- Да какое вам домене дело?
- Да так уж, по гуманности-с.
- У кого есть она, тот страдай, коль сознаёт ошибку. Это наказание ему, - опричь каторги.

...хоть мы и врем, потому ведь и я тоже вру, да довремся же наконец и до правды, потому что на благородной дороге стоим,...