Поправка Джексона

Одна моя подруга без ума от эмигрантской прозы. Или не без ума, а период у неё сейчас такой, но как ни приду к ней и ни навострю лыжи на новую книгу — а она в ответ: «Ну-у-у, это про наших эмигрантов, тебе, наверно, неинтересно...»
Ха! Мне? Неинтересно? Да мне всё интересно, если написано с холодным умом, горячим сердцем и руками не из жопы.
Руки у Червинской точно растут откуда надо — и голова варит преотлично.
Написана «Поправка Джексона» — сборник рассказов, если что, — так хорошо, что невольно думаешь: «О, Довлатов!». Я понимаю, что формула «литература третьей волны эмиграции + Америка + юмор = Довлатов» уже всех достала, но ничего не могу поделать, люблю я Довлатова.
К тому же ощущение от книги со временем менялось (сейчас попытаюсь накидать схемку):
— Довлатов;
— Довлатов в юбке;
— Довлатов в юбке с хэмингуэйевской бородкой и трубкой;
— Довлатов в юбке с хэмингуэйевской бородкой и трубкой, зажатой в клыках;
— Довлатов в юбке с хэмингуэйевской бородкой и трубкой, зажатой в клыках, с которых сочится яд…
— Я перестаю дурно фантазировать и возвращаю Наталии Червинской её исконный образ.
Звучит, наверно, предельно размыто, но сегодня я читаю так.
Чтобы добавить хоть какой-то конкретики, скажу: великолепный стиль, потрясающе живые, хотя в половине случаев нисколько не симпатичные мне персонажи, а ещё — впервые Америка заговорила со мной без слов, но по-русски. И это не смотрелось попыткой насажать своих маргариток в чужом огуречном парнике.
S. По двум оставленным мной рецензиям можно подумать, что я фанат Америки, однако я всего лишь работаю на Госдеп за еду дело в другом: интересы-то мои широки, но и лень необъятна. Надо почаще, что ли, писать.

Знаю за собой такую читательскую особенность: я не люблю рассказы. Не люблю как жанр. Я долго привыкаю к героям, и только они становятся мне хоть чуть-чуть близки и понятны, как рассказ заканчивается. Но Червинскую стала читать. В какой-о момент почувствовала, что мне не очень важно, кто персонаж короткого произведения, что не в этом все дело. Просто это одно длинное размышление и образы все собирательные. Прислушалась к рекомендации Улицкой, а она для меня большой авторитет, действительно какой стиль! Острый ум, чудесная ирония, молниеносный темп, невероятная точность.

По форме это эмигрантская проза. Эмиграция третьей волны конца 60-х - начала 80-х годов. Но, это лишь фон, декорации для историй о человеческих достоинствах и пороках. Главное в рассказах Червинской - многообразие людских характеров, обстоятельства побуждающие к предательству или выражению человеколюбия, проявления непохожей и странной, (то жертвенной, то эгоистичной) любви детей и родителей.

Истории поражают сюжетами!!! Они одновременно повседневно-обычны и невероятно возмутительны. Например, читаешь о простой девушке с привычными проблемами, и в процессе понимаешь - все, что ты только что прочел о ней, на самом деле, ужасно, она отрицательный герой, а ты читал и не заметил. Или парень, который плывет по течению, не задумываясь о важном, и несознательностью, неучастием губит всех вокруг, и даже не замечает, живет дальше. Других персонажей сначала осуждаешь за серость и безропотность, или безудержную показушность, а потом понимаешь какой ежедневный подвиг маскирует этим человек.

Это истории о простых людях, которых мы встречаем каждый день и знаем поверхностно, и судим поверхностно. Не замечаем светлого в угрюмых и страшного в любезных.

Это истории о маленьких людях в больших странах. В большой прежней Америке и в большом бывшем Советском Союзе. На контрасте отлично видно, что дело не в тоталитарном режиме, не в бедности среди роскоши, не в одиночестве, не в широких возможностях. В любых условиях мелочность и трусость выходят наружу. Везде преданность и бескорыстие пробивают себе путь.

Отдельно хочется остановиться на манере повествования. У Натальи Червинской необычный, даже необычайный слог. Как будто рваный текст, резкое прерывание мысли или события и начало совсем другой темы, и так много раз. И читателю приходится сопоставлять, рассуждать, анализировать. И когда читатель сам достроил звенья, свел прямые в точке, он понимает и принимает героев.
При этом, текст лаконичный, емкий, события стремительны, нет рассусоливания и бесконечных объяснений очевидного. Просто виртуозная работа со словом у автора!

#прочитано - август 2017

Когда я вычитывала эту книгу — давно это было, года два уже назад, — я наслаждалась отличным стилем, мастерским выстраиванием сюжета, очевидной внимательностью автора, которая оборачивается множеством точных деталей, и завершённой самодостаточностью рассказов Червинской. Невольно сравнивала её с горячо любимой Толстой — а после появления в сети Лёгких миров последней в ассоциациях своих лишь укрепилась. Радовалась — при том, что не являюсь поклонницей эмигрантской прозы — этим рассказам о жизни не только «новых русских американцев», но и «новых русских русских», этой диковинной формы жизни, застрявшей между лягушкой и царевной, не определившейся да и едва ли способной в ближайшее время со своей окончательно формой определиться. Училась — невольно, только спустя некоторое время осознав — у Червинской любить что-то изначально не твоё, чужое, на первый взгляд даже враждебное, входить в гармонию с миром в любой её точке и любить эту любую точку во всех её подчас раздражающих, а иногда умилительных до дрожи мелочах.
Вычитывала я эту книгу, короче, и думала: ну ведь уйдёт же в молоко, дай бог тысяча человек прочитают, имя-то автора неизвестно, обложка тоже не давит ни эросом, ни танатосом, не зазывает и ничего не обещает — при том, что сдержанно-стильная и с авторским рисунком, между прочим, который всё великолепно отражает.
Так всё примерно и произошло, увы и ах. Здесь, на LiveLib, всего один человек, о других местах вообще молчу.
Даже не знаю, что сказать. Это реально крутая книга, ребята, из вышедших на моей памяти в издательстве по праву занимает в моём сердце первое место наряду с Эффектом Ребиндера (кажется, что-то обо мне не то можно подумать по названиям моих любимых книг). Сейчас, правда, первое место активно оспаривает Свечка Валерия Залотухи, но я пока в процессе чтения, так что держусь.

Когда я брала книгу Наталии Червинской "Поправка Джексона", то думала, что это будут рассказы про житье-бытье "наших" "там". Острые, умные, ироничные, как обещала аннотация. И они действительно такие. Но совсем не о том. Эмиграция оказалась лишь фоном, на котором автор нарисовала своих героев. Внешне они все очень разные, но внутри, в глубине души у всех живет какая-то тоска, неустроенность, которая проливается и на страницы книги. И не понятно сначала, то ли эта тоска оттого, что жили когда-то "тут", до того, как смогли уехать "туда". Или она оттого, что пришлось уехать "туда" из-за невозможности жить "тут". И вроде бы не оттого, что не удалось вписаться в новую действительность. Внешне-то у многих все достаточно успешно. Но вот этот надлом в душе, эти вопросы постоянные, которые живут где-то внутри и никак не сформулируются, и оттого не могут получить ответа... И жизнь, проходящая мимо, пролетающая, улетающая, в которой другие что-то понимают, обладают теми знаниями, которые позволяют просто жить, а не барахтаться в тусклом существовании...