Тигр снегов

Путешествовать, познавать и изучать — значит, жить. Мир велик, и его не увидишь сразу весь, даже с вершины Эвереста.

Я счастливый человек. У меня была мечта, и она осуществилась, а это не часто случается с человеком. Взойти на Эверест — мой народ называет его Чомолунгма — было сокровеннейшим желанием всей моей жизни. Семь раз я принимался за дело; я терпел неудачи и начинал сначала, снова и снова, не с чувством ожесточения, которое ведет солдата на врага, а с любовью, словно дитя, взбирающееся на колени своей матери.

Недолго виден Эверест с Тигрового холма. Вот поднялось солнце, набежали облака. Он уже не велик и не мал — исчез. Пора и мне уходить вниз в Дарджилинг, домой, к семье, к новой жизни, которая так отличается от старой. Один из друзей спрашивает:
— Ну, как? Что ты чувствуешь теперь?
Но я не могу ответить ему. Я могу ответить только в душе и только самому Эвересту, как я сделал в то утро, когда наклонился и положил на снегу на вершине красно-синий карандашик:
— Туджи чей, Чомолунгма. Благодарю.

Жене шерпа лучше, чем жене моряка: зная, где находится муж, она может не бояться соперничества других женщин.

Но мне думается, что на земле есть место для многих вероисповеданий, как и для многих рас и наций. Бог — это все равно что большая гора: к нему надо подходить не со страхом, а с любовью.

Я счастливый человек. У меня была мечта, и она осуществилась, а это не часто случается с человеком.

Нет, не эта - это Лходзе. И не та - то Макалу. А вон та, маленькая такая....

У меня была мечта, он осуществилась. Все, что мне теперь осталось просить у бога, - это чтобы я оказался достоин того, что выпало на мою долю.

Моя самая заветная надежда на будущее - чтобы мне дали прожить мою жизнь с честью и я не опозорил Эверест.

Перед тем как уходить с вершины, мы еще раз внимательно осмотрели все кругом. Удалось ли Мэллори и Ирвину побывать на вершине перед своей гибелью? Не осталось ли здесь чего-нибудь после них? Мы смотрели очень внимательно, но не смогли ничего обнаружить. И все же они были здесь - в моих мыслях, и, я уверен, в мыслях Хиллари тоже.