Клей

Говорят, что независимо от идеалов и какой бы демократичной система ни была, лидер всегда проявляется. С этим можно согласиться или поспорить, но вот что упырь себя всегда проявит - это точно.

И вот я занимаюсь тем же, вру сам себе во имя забвения.

С насилием так часто бывает: каждый пытается хоть на ничью вытянуть, а  итоге проигрывают все.

Какой бы крутой ни была твоя туса, свое место лучше не забывать. На кладбище полно чуваков, которые не просекли эту иерархию. Есть такие уровни, на которые даже заглядывать не хочется. Точка.

Где, бля, смирение перед лицом удивительного многообразия и сложности бесконечной Вселенной?

Это, конечно, соль жизни, но солью хочется приправить какое-то блюдо, а не жрать просто так.

Спортивные чуваки, если приглядеться, самые что ни на есть главные латентные гомики.

Соль жизни.

Чуваки из Англии оказались нормальными пацанами. Вот уж мы потерли с ними пьяными языками, обменялись кучей историй про бухыч, про рейв, про махачи на футбе, про наркоту, про еблю, про всю хуйню, ради которой стоит жить на этом свете

— Если это придурки, приходится их проучить. Если нет, берешь к себе, вписываешь в тему. Чем более сильные люди тебя окружают, тем ты сам сильнее. — Он кинул взгляд на Гилфилана. — Но речь идет не о физической силе. Это всегда можно купить. Главное здесь, — он постучал себя по голове, — вот где все происходит.

Пауэр широко осклабился. И тут я впервые увидел это в его глазах, не суровость, даже не злость, просто другое измерение, где он может оказаться, если ему надо, и нормально себя там чувствовать. И способность эта дана очень немногим.

Боевым быть хорошо, но еще лучше, когда умеешь хоть немного боксировать и челюсть у тебя не похожа на хрустальный кубок.

Когда мои рефлексы притупятся и я начну пропускать удары, значит все, я вышел из игры. Потому что настоящее мужество в том, чтобы поставить собственное «эго» на паузу и вовремя остановиться. Самое жалкое зрелище на свете — когда потрепанного старого боксера изводит, как раненого быка, какой-нибудь молодчик, которым он пару лет назад жопу вытер бы.

«Лучший удар идет не от сердца, а от пяток, — твердит он, — через все тело к плечу, по руке и прямо в челюсть».

Иногда мне кажется, что я появился на этот свет окружающим на забаву. В этом не было б ничего плохого, если б я сам развлекался как надо. Но того, что меня действительно порадовало бы, не происходит.

В комнату зашел Кропли, и я стал гладить его дрожащей рукой, и слезы закапали ему на голову. Слезы, которые никто не увидит. Никогда.
Я не закончу школу. Меня не возьмут на работу. Мне не даст ни одна девчонка.
Меня заберут.

Не может ведь жизнь быть цепочкой неразрешимых загадок. Должны же быть и ответы, полагаются ответы, блядь.