Отзывы о книге У последней черты

Что ж, Арцыбашев великолепен. Роман читается на одном дыхании. Но я не поставил ему высшую оценку. Почему? Ну, все по порядку. Начало романа – маленький городок в большой степи, где живет маленький студент с формирующимся мировоззрением, амбициозными устремлениями и большим желанием сделать мир лучше. А в городе разнообразное разношерстное общество, где бал правят смерть и страсть. Смерть в самых разнообразных видах - тут и естественные от болезни и старости, а больше суицидальные. И по суицидам этим –целая страшная коллекция. Здесь и несчастная любовь, и неудавшаяся семейная жизнь, и крах надежд, и потеря смысла жизни. Вообще, этот роман следует прочесть практикующим психологам. Да и не только. Матерям я бы посоветовал прочесть отдельные главы своим дочерям, вступающим во взрослую жизнь. Чтобы они услышали, с какими методами обольщения им предстоит встретиться. А методы эти одинаковы во все времена и существенных изменений не претерпели. Первую часть я рекомендую прочесть всем. «Memento mori», говорили древние. Да, следует прочитать о мыслях и рассуждениях умирающего от старости человека для того, чтобы больше ценить каждую минуту быстротечной жизни.

Почему я снизил оценку? Во-первых потому, что смертей этих во второй части уж слишком много. Чересчур, я бы сказал. А судьба немногих оставшихся обрывается и остается лишь гадать, да выдумывать. А заканчивается роман тем же. Маленький студент в том же маленьком городе. Времени прошло немного. Что же изменилось? Вроде ничего, но степь, словно та Татарская пустыня, уже начала свое разрушающее действие...

Википедия до сих пор очень скудно распространяется о Михаиле Арцыбашеве, а его имя вновь большинству читателей ни о чем не говорит. Неудивительно, ибо советская власть сделала все возможное, чтобы придать его забвению, что с успехом будет продолжать и всякая другая власть из-за неоднозначности творчества Михаила Арцыбашева. Девяностые годы, когда книги автора, наконец, дошли до читателя, тоже не очень удачно сочетались с его наследием, потому что в основном писатель ориентировался на аудиторию своего времени (а до революции это был очень известный автор), раскрашивая наиболее значимую часть своих произведений в лирические популярные тона, намешивая в них эротический скандал и ломку условностей. Это слишком напоминало сенсационную литературу перестроечного времени, которая с успехом ухнула в небытие, чего не скажешь о творчестве Михаила Арцыбашева.

"У последней черты" - третье произведение автора, которое мне довелось читать. Качество его трудов все улучшается, улучшается на глазах, а может это я, все больше и больше, погружаюсь в бездонную пучину его понимания и широких взглядов. Вполне может быть, что «У последней черты» - лучшее и итоговое произведение Арцыбашева. Гуляющая версия, что главным его произведением является «Женщина, стоящая посреди», дескать, писатель проник в тонкую женскую душу и ударился в психологизм, меня больше смешит. Не только ничего подобного не обнаружил у вышеупомянутого автора, но и, напротив, человеческие отношения у него однотипные, в данном случае – только трагичные и беспросветные. Арцыбашев явно не тот автор, который может привлекать пестрой переливчатой гаммой изысканных отношений. Скорее он хороший аналитик – дает всепроникающие определения людям, порою смешные, часто злые, прекрасно передает их сущность, но там, где начинается любовь или что-то на нее похожее, он тут же впадает в крайности. У него либо нежно-розовая жвачка, которая больше похожа на издевательство, глумление над традиционным женским романом, и жутчайшая бессмысленность всего, что тоже больше похоже на издевательство, касающееся на этот раз всего общества в целом.

Этим самым путем автор и пришел к логическому коллапсу о безнадежности бытия. Собственно, если так однозначно судить о системе человеческих взаимоотношений, у Арцыбашева какие-то детские, обиженно-наивные взгляды, то и мне самому не осталось бы ничего лучшего, чем накинуть на потолочный крюк добрую капроновую удавку и с божьей помощью закончить этот отзыв. Другое дело, что в итоге, «У последней черты» каким-то таким противоречивым путем превратилось в нерядовой философский роман, у которого могут быть самые различные трактовки. Я увидел здесь явное глумление над обывательщиной и мещанством. Автор, отбросив все условности, в свойственной ему цинической манере, пишет о праве человеческом распоряжаться собственной жизнью и собственной смертью. Если в части поиска межполового счастья автор ироничен и однозначен, то в последующем развитии темы он предельно серьезен, хотя сюжет тоже выплескивается за края. Но здесь я согласен, ибо пить, так пить.

Вопрос который возникает сбоку – может ли любовный роман быть пародией на самого себя, не очень вяжется с «У последней черты», но распространенная версия, что в данном произведении Арцыбашев хорошо отобразил предреволюционный дух, упадок дворянства и грохочущие в воздухе изменения, мне видится характеристикой «Преступления и наказания», что это произведение исключительно об убийстве старухи-процентщицы.

«У последней черты» - произведение многоликое, здесь и трагедия смысла жизни, и тупик человеческих отношений, и вообще, нечто большее. Периодически текст меня веселил, иногда я только пожимал плечами, но часто очень внимательно, чуть ли не по буквам, пытался вникнуть в написанное автором. Есть, что процитировать. Например, «самая опасная болезнь – это жизнь, ибо она непременно имеет смертельный исход». Или вот, «на самом деле – простить, значит, цены не придать». Главное - "Цветок счастья кровью не поливают".

Больше всего меня огорчает, что не все произведения Михаила Арцыбашева сохранились. Данный писатель кому-то может показаться депрессивным, это и неудивительно, ибо на долю его пришлось много разного, жил он в сложное время и умер рано, но все это, как мне кажется, с избытком компенсировалось читательским признанием и всегда, при любой власти, Михаил Арцыбашев находил применение собственному таланту. Это был гениальный человек, чувствовавший конъюнктуру и умеющий сказать свое при любых обстоятельствах. Читал я и про нападки на него со стороны других писателей и очень благодарен Арцыбашеву за столь умелую хирургию, ибо подобные вещи очень наглядны и помогают разобраться в истинном облике людей, имевших отношение к русской литературе.

Мы все живем для того, чтобы завтра сдохнуть… «Безобразная Эльза», песня группы «Крематорий!

– Удавиться, что ли, на время! Михаил Арцыбашев «У последней черты»

Если вы хотите удавиться – читайте Арцыбашева! Он укрепит вашу мотивацию и поможет дружеским советом. Говорят, в начале двадцатого века это был один из самых популярных писателей, и я могу это понять. «У последней черты» – это роман в лучших традициях русской литературы девятнадцатого века, но сдобренный эротикой и разложением серебряного века. Разложением в большей степени. Это как раз то, что может оттолкнуть от этого произведения – оптимизма в нем и трех капель нет. Страдание, тлен, безысходность. «Веревка, пуля, ледяная тьма»…

Местами очень сильно веяло Федор Михалычем. В «Бесах» есть идейный самоубийца Кириллов, который желал умереть не из страха перед жизнью, а «только из своеволия», Михаил Арцыбашев значительно углубил идею «интеллектуального самоубийства» и из этого получился целый роман, в котором все умерли. Не знаю, считать это спойлером или нет, потому что автор сам с первых страниц намекает на то, что сейчас начнется.

Позже искали и нашли причину в лице некоего Наумова, нового инженера на заводе местного богача Арбузова. <…> Но, глядя вокруг открытыми глазами, нельзя не видеть, что никакая человеческая воля не может ни на йоту прибавить, ни на йоту убавить того, что есть в жизни, что развивается из корня, вросшего в самую глубину земли, и что раньше или позже, так или иначе, должно привести к неизбежному концу.

«У последней черты» – это русская рулетка по Арцыбашеву. Где-то в середине романа понимаешь, что холостых в этой обойме меньше, а потом закрадывается мысль, что их нет совсем, но надежда все же не оставляет, поэтому не перестаешь гадать, кому из героев повезет. Впрочем, автор без устали повторяет, что повезти никому не может, что человек несчастен по факту рождения, и всех нас ждет смерть.

<…> как могут люди при виде этого ужасного конца, который ждет всякого человека, зачинать, вынашивать и рожать новую человеческую жизнь, новое страдание?

Если бы не смерть, пропитавшая каждую страницу книги, любитель классического русского романа мог бы получить большое удовольствие. Здесь вся дореволюционная Россия с ее хаосом, дикостью и бесплодными умствованиями, с ее барышнями, студентами, купцами и офицерами (народ, как обычно, безмолвствует). Колоритные типажи, карамазовские страсти. Вот, к примеру, Арбузов – купец ярко-выраженного рогожинского типа, страстный, дикий и влюбленный в падшую женщину. Роковой любовный треугольник – «люблю и ненавижу», «так люблю, что, наверное, убью» и все в таком духе. Его соперник художник Михайлов – типичный представитель декаданса, поборник свободной любви, убийственной в своей безответственности. Между ними – Нелли, униженная, изломанная и жаждущая мести.

Проклевываются в романе и гоголевские мотивы маленького человека – чиновник со своей робкой мечтой, не материального, правда, плана. Рассказик, он, видите ли, изволил написать. Есть и вечный студент в рваных галошах, но с желанием осчастливить все человечество. Томные купеческие дочки (а река-то рядом)… Адьютанты-дуэлянты, и что-то такое в духе Куприна (а у штаб-ротмистровой жены – черный чулок на розовой ляжке!). Доктор Арнольди, от которого мне захотелось перечитать чеховского «Ионыча» – он ни во что не вмешивается, но все видит и понимает. Вот только Лев Толстой сюда не заходил – да и ну его, уж больно моралист, придет и все испортит. Одним словом, если вы хотите букет из всей русской литературы – пожалуйста. Здесь будут говорить часами, как безумные, стреляться на рассвете, пить чай с вишневым вареньем, мечтать о светлом будущем, запивать шампанское водкой, бить посуду, мазать официантам морду (лицо?) горчицей и скакать на чудо-тройке.

Мне хотелось бы рекомендовать «У последней черты» к прочтению, но я понимаю, что не каждый сможет осилить эту цистерну страдания без единой ложки меда. Лично я не жалею, что прочитала, хотя порой волосы вставали дыбом, иногда слезы сами текли, и казалось, что невозможно вынести такое до болезненности заостренное восприятие мира как живого страдания. Арцыбашев – прямой продолжатель традиций Гоголя, Достоевского, Чехова, и его можно поставить в один ряд с такими писателями-современниками как Куприн, Бунин. В чем-то он даже глубже последних, Арцыбашев ходит по краю философской бездны и заставляет заглянуть в нее читателя. Зрелище не из приятных. Наиболее близок по духу ему, пожалуй, Леонид Андреев с его трагическим мировосприятием. Но и в наше время страдание никуда не ушло из мира, поэтому такая литература остается актуальной. По моему мнению, Михаил Арцыбашев незаслуженно забыт, он стоит того, чтобы его читали. Только, если вам действительно хочется удавиться – тогда лучше не надо, а то...

– Скажите, для чего жить, доктор? – Не знаю… – Но вы-то сами для чего живете? – почти с ненавистью спросил Михайлов. – Я? – с удивлением переспросил доктор. – Я просто устал…

"О, проклятая жизнь!" 

Было это приблизительно в 1897-98 годах. В тихом и спокойном городе Ахтырка произошло важное происшествие - покушение на самоубийство. Стрелялся молодой человек Арцыбашев, покушение произошло на почве тяжелой семейной драмы, положение стрелявшегося тяжелое, почти безнадежное, в рану вошло и белье, опасаются заражения крови (Из "Е. Агафонов, Воспоминания о М. П. Арцыбашеве"). Однако он выжил, а через несколько лет его имя стало известно практически каждому: Арцыбашев был самым популярным писателем России начала ХХ века.

"У последней черты" это второй роман писателя. Как подсказывает название, основная тема романа - смерть. Автор не церемонится с читателем и "умерщвляет" на наших глазах 10 человек: трое умирают естественной смертью и семеро кончают жизнь самоубийством (юношеский опыт несомненно пригодился для работы над романом). Арцыбашева не интересуют кровавые подробности, хотя должна сказать, что смерть он описывает замечательно, такой, как она есть: страшной, омерзительной, грязной; его интересует, как человек доходит до этой точки. Предмет исследования Арцыбашева, писателя-психолога: душа человеческая. Анализирует людей он мастерски - потрясающие портреты, такие живые в своих страданиях, в метаниях, в сомнениях, в любви, в скуке, в желании умереть; я полюбила всех персонажей. У каждого героя имеется прототип, взятый Арцыбашевым из известных произведений других писателей: Иван Иванович похож на Ивана Ильича из повести Л.Н.Толстого "Смерть Ивана Ильича", Трегулова Лиза на "бедную Лизу" Карамзина, купец Арбузов на Рогожина из "Идиота" Достоевского и т.д. Мой любимый персонаж в этой книге - доктор Арнольди, напоминающий Ионыча Чехова. Когда его спрашивают: "Доктор, ну а что же вы не застрелитесь?", он спокойно отвечает: "Да зачем мне стреляться? Я и так давно уже умер." В какой-то момент я вспомнила "Тошноту" Сартра: та же безысходность, та же тоска, то же болото. Но если Сартр оставляет свет в конце тоннеля своему герою, то Арцыбашев честен - никакой надежды, никаких признаков счастья, никаких намеков на иную судьбу, только смерть. 

«Синенький свет проник в комнату и бледными глазами робко осматривал все ее углы. Метель утихла, земля была покрыта снегом, все было ровно, бело и чисто. Опушенные белыми сугробами, неподвижно стояли деревья в саду. В комнате Чижа было тихо и пусто. Голые стены смотрели холодно и сурово, и жуткая тишина стояла среди них.

Маленький студент висел на вешалке рядом со своей коротенькой шинелью. Пара маленьких калош, старых и рваных, стояла на полу возле.»

- так заканчивается роман.

Кому бы я порекомендовала эту замечательную книгу? Экзистенциалистам. Нигилистам. Мизантропам. Тем, кто чувствует безысходность жизни и ненавидит людей, тем, кто думает о смерти, тем, кто задыхается в тесной атмосфере посредственности и лжи, тем, кто давно уже "умер". Всем тем, кто нашел так называемый смысл жизни, книга противопоказана - вы в ней ничего не поймете.

Прежде всего, хочу предупредить – если вам хочется почитать чего-нибудь легкого или же у вас депрессия и посещают суицидальные мысли, то этот роман лучше отложить подальше.

Хотела я сначала познакомиться с его «Саниным», но так получилось, что первой мною прочитанной книгой автора, стал роман «У последней черты».

Арцыбашев страдал от депрессии, и в студенчестве даже принял неудачную попытку самоубийства, поэтому мысли о смерти, передача того, как чувствует себя самоубийца, у него получились пугающе достоверными. В исповеди Михайлова доктору Арнольди так же видны биографические мотивы – сам Арцыбашев болел чахоткой, от осложнений которой, собственно, и умер …

В тексте исправно прослеживается тень Достоевского, причем из разных романов – Арбузов будто младший брат Рогожина (или, если хотите, Дмитрия Карамазова), есть герой, похожий на Кириллова из «Бесов»… Но сюжетно романы отличаются. И если Достоевский оставляет какую-никакую надежду, то у Арцыбашева ее нет вовсе.

Также Арцыбашев необыкновенно чувственный писатель, что довольно смело для того времени. Лексически можно было и получше, но психология и авторский стиль вытягивают. И, хотя у Бунина в «Темных аллеях» описана страсть куда лучшим языком, Арцыбашев своей чувственностью все равно цепляет, хоть ближе к середине и устаешь от ее однообразия.

Здесь нет хороших героев – каждый из них далеко не идеальный, со своими пороками. Некоторые сюжетные ходы показались фантастическими, особенно ближе к концу, но и им удается смотреться гармонично в мире, созданным автором.

И, конечно, у Арцыбашева получилось попасть, так сказать, в моду того времени – он смешал воспевание смерти, невероятную чувственность, вызов моральным устоям и немного психологии и философии.

В подростковые годы писатель был бы невероятно мне близок. Но, несмотря на то, что сейчас любимым роман не станет, он безусловно мне понравился и безусловно заслуживает внимания.

А я не согласна, что эта книга депрессивна и подталкивает удавиться. То есть, конечно, на кого-то она может произвести именно такое впечатление. Но.

У Арцыбашева есть короткий рассказ "Подпрапорщик Гололобов". Он о том, как один молодой доктор от нечего делать зашел к подпрапорщику, выслушал его теорию о никчемности жизни, задумался над ней, а в следующий раз по приходу к подпрапорщику застал его самубившимся. И вот выходит он после всего этого - и:

" И еще никогда в жизни не испытанное им чувство при сознании, что он и собака смотрят друг на друга, интересуются друг другом и боятся друг друга, а не лежат безразлично и неподвижно среди живущего, двигающегося мира, нахлынуло на него. «Все что угодно! — подумал Владимир Иванович. — Страх, боязнь, злоба, все, все… только бы это было во мне, потому что это — я! Я вот… я иду, я думаю, я вижу, я чувствую… безразлично что… а не лежу мертвый… Я умру, разумеется!» И совершенно спокойно подумав эту последнюю мысль, Владимир Иванович вслух проговорил: — А надо когда-нибудь поехать рыбу ловить с этим приставом! И широко шагая, двигая руками, ногами и что есть силы набирая воздух в легкие, Владимир Иванович пошел дальше. И вдруг перед ним что-то вспыхнуло, засверкало и засияло так ослепительно ярко, что Владимир Иванович зажмурил глаза. Взошло солнце."

Вот таковы, примерно, и мои впечатления об этой книге. И от того, что в этой книге передо мной прошла череда разных самоубийств, совершенных совсем разными людьми по разным причинам, идеям и обстоятельствам - от гордости до глупости - мне только ярче засветило солнце. Смерть описана в этой книге очень необычно - я бы сказала, с любовью, без отторжения созерцательно. Это большая редкость.

Никогда! Вы слышите меня, никогда не берите Арцыбашева с собой в отпуск!

Представьте себе такую картину. Уставший от работы человек, раздраженный, злой, мечтающий побыть в одиночестве, но при этом желающий хапнуть массу ярких туристических впечатлений, всходит по трапу самолета, располагается наиболее удобным образом в кресле. Взлёт. Самолет набирает высоту. Пассажирам разрешается расстегнуть ремни и откинуть спинку кресла. За окном (пардон, иллюминатором) прекрасная погода, ясно, ярко. Душа поет, все проблемы остались где-то там, на поверхности Земли. Достается электронная книжка, куда второпях что-то было загружено. Арцыбашев "У последней черты". Вспоминается, что-то кто-то умный и "литературно благонадежный" рекомендовал к прочтению. И начинается чтение. И душе (прошу помнить, она поет!) становится нехорошо. С одной стороны солнце, отпуск и предстоящая неделя счастья. С другой стороны депрессивность, чернуха и рассуждения о том, что лучше б человеку и не рождаться вовсе. Диссонанс. Словом, после приземления книгу в отпуске я больше не открывала. Все-таки счастья хотелось, а не мрачных дум.

Само произведение, безусловно, заслуживает и читателей и даже, может, почитателей. Ознакомься я с ним при других обстоятельствах, пожалуй, и рецензия была бы куда более вразумительная и отношение более благосклонное. Но на данном этапе выдавить из себя что-то большее я не могу (высказаться очень хочется!). Может, как-нибудь позднее (хотя какая в сущности разница? в страданиях живем и все равно помрем).

Арцибашев на рубеже веков был фигурой скандальной. Без лишнего флера и эстетизма, присущего Серебряному веку, он обращался к теме смерти. Можно сказать, что Арцыбашев создает в своих произведениях апологию суицида, шаг за шагом, беспристрастно и отстраненно он доказывает логичность и правомерность самоубийства. Недаром, Зинаида Гиппиус благосклонно относилась к этому автору: ее "Лунные муравьи" во многом похожи на роман "У последней черты". Казалось бы, что нового мы можем узнать о российской провинции после Горькова, Куприна и Сологуба? Однако Арцыбашев показывает нам новые грани скуки, бессмысленности, разочарования, в сочетании с рациональным подходом и вечным русским вопросом: "зачем?" Все это объясняет почему персонажи один за другим прощаются с жизнью. Как комментировал это произведение Чуковский: "статистика самоубийств среди героев романа составляла сто процентов". На полочке любителя поразмышлять в духе Камю и Достоевского о смысле жизни , конечно, данный роман должен быть. А вот, что до поклонников светлого-доброго-легкого, то, наверное, не стоит и браться.